— Тебе туда нельзя, — сказала она.

Игнорируя ее, я начала спускаться вниз по лестнице. Шей снова окликнула меня, но я была уже на первом этаже, где слышались крики и ругань парней. Вся заваруха происходила снаружи. Я медленно вошла в бар и наступила на что-то острое — ногу пронзила боль. Подпрыгнув, я посмотрела вниз и увидела повсюду битое стекло. Присмотревшись повнимательнее, я поняла, что все четыре окна разбиты к чертям собачьим.

Твою мать.

Внезапно раздались выстрелы, и в разбитые окна полетели пули. Я упала на пол, прикрыв голову руками. Стоящие на стойке стаканы разлетались вдребезги, осыпая меня осколками. Я хотела встать, чтобы убраться отсюда, но вместо этого намертво прилипла к полу, слишком напуганная возможностью получить пулю, чтобы хоть немного сдвинуться с места.

Через пару секунд все закончилось. Услышав сердитые голоса, я с бешено бьющимся сердцем наконец подняла голову. Все закончилось? Дрожа всем телом, я встала на четвереньки и поползла прямо по осколкам в сторону входной двери. Выглянув наружу, я увидела там большинство парней. Они были в бешенстве и выкрикивали угрозы вместе с проклятиями в сторону удаляющегося по улице грузовика, а в ответ им раздавались гудки и хохот.

— Долбаные козлы! — прорычал Гас. Таким мрачным он не был очень давно.

— Что они кричали? — сердито рявкнул Кирк. — Нам в очередной раз угрожают?

— Это были люди Абрама. Блядь, я точно знаю, что это он подослал их. С первого взгляда было понятно — это гребаные русские.

— У нас есть о них информация?

Гас посмотрел на Кирка.

— Твою мать! Старый придурок, ты хоть знаешь, кто такой Абрам?

Кирк казался смущенным, и Гас злобно усмехнулся, после чего осмотрелся вокруг оценивающим взглядом.

— Кто-нибудь ранен? Эти ублюдки выпустили приличное количество пуль.

Все посмотрели друг на друга, пытаясь найти признаки ранений.

— Гектор, мужик, с тобой все в порядке? — направившись к нему, спросил Маршалл.

Гектора трясло, его пистолет был все еще направлен в ту сторону, где скрылся грузовик. Другая же рука была ярко-красной, с нее капала кровь. Даже с того места, где я стояла, она выглядела ужасно.

— Меня обстреляли и забросали бутылками, — выдавил он, тяжело дыша. — Это всего лишь рука. Все будет хорошо.

— Черт, — прошипел Джесс, возвращаясь к Гектору с противоположной стороны парковки. — Они направились на юг, мужик. Мы можем догнать их.

Когда Гектор ничего не ответил, все повернулись в сторону другого человека в ожидании дальнейших приказаний. Я проследила за их взглядами и увидела стоящего поодаль Хоука. Мне не было видно его лица, лишь спина с татуировкой эмблемы клуба.

— Хоук, — настойчиво произнес Джесс. — Мужик, скажи нам, что мы должны сделать?

Словно почувствовав мое присутствие, он оглянулся и перехватил мой взгляд. Замерев на месте, я ждала, когда он начнет ругать меня за то, что вышла, несмотря на его приказ остаться. Только вот… он не издал в мой адрес вообще ни звука. Просто несколько секунд смотрел на меня, но в его глазах больше не было огня и желания. Нет, сейчас его взгляд был холоден, как лед.

Наконец, он сказал:

— Проверьте свои мотоциклы, убедитесь, что их не изрешетили пулями. Мы выдвигаемся немедленно. Прихватите пушки. На сборы минута. Кто не успел — тот опоздал.

Все тут же разбежались, стараясь успеть собраться. Оттолкнув меня, мимо пронеслась взволнованная толпа, и я, снова придя в себя, взглянула на Хоука. Он подошел к Гектору, наклонился, положил ему руку на затылок и, заглянув в глаза, что-то прошептал. Гектор кивнул и внимательно посмотрел на брата взволнованным взглядом. Хоук успокаивающе похлопал его по спине, после чего жестом указал возвращаться в бар. Проходя мимо, Гектор даже не взглянул на меня.

— Возвращайся внутрь, Тайлер, — сказал Хоук с полным безразличием, которого всего минуту назад еще не было. Я посмотрела на него в упор, желая сказать хоть что-нибудь, но… так и не смогла ничего выдавить из себя. Поэтому просто кивнула и скрылась внутри.

Через час появился Гекко с медицинским чемоданчиком в руке. Он обнаружил Гектора, сидящего за дальним столиком. Тот подготовился и снял рубашку, чтобы обеспечить доступ к своей покалеченной руке. Гекко подошел, сел рядом и без промедления принялся оценивать повреждения. Порезы были многочисленными и глубокими. Весь последний час Гектор провел, заливаясь крепким ликером и вытаскивая из ран крупные и мелкие осколки.

— Придется накладывать швы, — пояснил Гекко, нахмурившись. — Нужно извлечь пулю и очистить раны. Это займет некоторое время.

Я села рядом с Гектором и похлопала его по плечу. От боли он весь покрылся потом, но ни разу не пожаловался. Надев налобный фонарь, Гекко осмотрел раны и удалил чем-то, вроде пинцета, оставшиеся в них осколки. Сложив кусочки стекла в лоток, он продолжил, попутно объясняя мне, как придерживать края раны, пока он будет обрабатываться пулевое отверстие. Доставать пулю оказалось труднее всего. Гекко пришлось углубить рану, пока Гектор шипел и стонал от сильнейшей боли.