Прежде, чем войти ко мне в комнату, Синтия проявила вежливость – постучала. Она всегда и во всех случаях была прекрасно воспитана. Старая аристократическая школа!

Мы, народ, взращенный на ниве демократии и свободы, тонкостью манер не отличаемся, а жаль. Полная свобода часто напоминает абсолютное, ничем не прикрашенное свинство. Наверное, в душе я не американка? Мне плевать на все американские ценности. Свобода – глупость, демократия – лицемерие, толерантность – вершина того и другого, вместе взятого, а ЛГБТ-сообщество вообще сумасшедший дом, вышедший на прогулку без санитаров.

– Сандра, ты меня слушаешь? – раздраженный голос Синтии заставил меня очнуться. – О чём ты думаешь?!

– Не поверишь – о правах и свободах.

– Я предлагаю тебе заглянуть за грань, а ты витаешь в облаках и абстракциях?

– Всегда считала, что если за гранью что-то и есть, то это как раз облака и абстракция.

Уже стемнело и Кристалл-Холл погрузился в своё привычное ночное бдение. Удивительное дело, (не в первый раз замечала, кстати), что по ночам в нём оживало эхо, которого не было днём.

Хрустальный дом походил на огромное яйцо, где вызревало нечто очень нехорошее, быть может, даже страшное. Дракон? Левиафан? Демон из страшных глубин?

Оставив за спиной шелестящую влажными листами оранжерею, красивую, как сказочный сидхен, словно здесь и в самом деле жили крохотные феи…

Нет, ночная оранжерея заслуживает пары слов, уж больно восхитительна она была, подсвеченная множеством маленьких огоньков и фонариков, парящих на различной высоте.

Одну из стен занимали огромный аквариум, светящийся голубым и нежным сиянием. В нём плескались яркие, различной формы и цвета, рыбки, то резвясь стайками, то плавно покачивая вуалевым пушистым хвостом в полном одиночестве. Слышалось мягкое журчание воды – то в нескольких местах были установлены маленькие чаши фонтанов, расцветающие водными лепестками-струями, разноцветными от подсветки.

Синтия притормозила:

– Ты что? Как будто раньше сюда не заходила?

– Только днём. Но при свете тут всё иначе.

– Похоже на сказку, верно? И, в отличие от многих других в этом доме, эта сказка добрая. Зимой тут ещё лучше. Представь, кругом снег и стужа, а тут тепло, зелень, сказочные фонарики? Но ладно, пошли. Сейчас не до местных красот.

– Мы идём в склеп?

– Нет. В складские помещения. Там раньше были конюшни.

Ночь выдалась лунная. Не полнолуние – растущая луна. В прохладном воздухе ярко светились звёзды, похожие на тысячи глаз, любопытно разглядывающие нас с высоты.

Вокруг дома ещё было освещение, но стоило сделать несколько шагов в сторону, как свет слабел, в то время как небо сделалось ярче и выше.

Страшно не было. Всё это напоминало интересную, завораживающую, таинственную игру. Для полного попадания в образ нам не хватало двух плащей с капюшонами и по масляному фонарю в руки.

Ну, и крадущейся походки в придачу.

Но красться и таиться было не от кого. Синтия здесь полновластная хозяйка, никто не посмел бы нам помешать.

Если бы раньше мне не сказали, что в помещении находились конюшни, я бы не догадалась. Оно было длинным, просторным – пустынным.

Синтия уверенно прошла вглубь. Я следовала за ней, соблюдая дистанцию. Понимала, что опасности никакой нет, но испытывала смутное беспокойство, заставляющее сожалеть о том, что у меня с собой нет оружия. Перочинный ножик не считался.

– Закрой дверь на замок, – деловито распорядился мой гид в царство магии. – Свидетели нам не нужны.

Прикусив язык, чтобы не дать сорваться какой-нибудь ненужной, способной испортить момент, реплике, я выполнила её желание. Пусть я и не золотая рыбка, но кое-что мне всё же по плечу.

Синтия, тем временем, деловито подошла к возвышению, наскоро сооружённому посредине огромного помещения.

Приблизившись, я тоже получила возможность разглядеть огромный, серый монолитный камень, похожий на алтарь и выбитые на нём странные знаки – целая вязь. По краям этой столешницы стояли две свечи, толстые, толщиной шире, чем моя рука и смолянисто-чёрные.

– Подойди, – потребовала Синтия. – Положи ладони на камень. Вот так.

Это было несложно, никаких усилий с моей стороны не требовало, поэтому я так и поступила – послушно подошла и положила руки на камень.

И сразу почувствовало что-то… неправильное?

Камень был горячим, будто внутри него горел огонь. И этот огонь заставлял материал под моими ладонями тихонько вибрировать, совсем чуть-чуть, но не ощутить этого тока было невозможно.

Свечи вспыхнули, – клянусь! – сами собой. Язычок пламени затанцевал на тонком фитильке.

Синтия стояла по другую сторону камня-алтаря. Тихо, вполголоса, она начала нашептывать что-то на незнакомом мне языке. Почти уверена, что это была латынь.

А на каком ещё чёртовом языке можно обращаться к тёмным силам? Может быть, на древне-арамейском, но что-то сомневаюсь, чтобы она его знала.