– Я не собираюсь поступать так с тобой. Зачем? Чтобы знать кто ты, мне не нужно жалкое человеческое имя. Я вижу твою суть. Как и суть многих других, собственно. И читая в твоём сердце, Сандра Кинг. Но я не совсем понимаю, зачем ты здесь, предо мной?

– Откровенно говоря, я тоже… я даже не уверена, что я действительно здесь, а не в сумасшедшем доме.

Острые черты лица засветились холодной, как лёд, улыбкой, режущей, словно лезвия.

– Значит, ты не станешь напоминать мне о нашем родстве и просить оказать родственную услугу?

– Нет. Если вы не плод моего воображения, а настоящий дьявол, я не рискну вас просить ни о чём.

– Почему же? – скрестил он руки на груди. – Ведь на земле я не менее всесилен, чем Бог. Иногда даже более, ведь ваша жалкая планета моя прямая вотчина. Чего ты хочешь?

– От тебя – ничего. Да и не в силах ты дать ничего для меня желанного. У тебя этого попросту нет.

– Уверена? А если ошибаешься?

– Все ошибаются. Не хочу выказать неуважения к вашим годам и возможностям, вероятный предок, но сделки с дьяволом мне не нужны.

Он рассмеялся, тихо и насмешливо.

Я его забавляла. И одновременно раздражала. Он вообще не любил людей. Здесь древние книги не лгут. Блистательный, сильный, великолепный, Люцифер считает нас жалкими и ничтожными (прости, Господи, тут я с ним согласна!), способными лишь предавать и искать собственную выгоду во всём, но лицемерно прикрываться словами о благих делах.

Он не понимал Бога, соглашающегося всё это терпеть век за веком, вместо того, чтобы раз и навсегда решительно поставить крест на неудачном эксперименте.

Это были не мои мысли. Люцифер говорил со мной без слов, насмешливо, жёстко, не собираясь «нянчиться». И всё же, по-своему, он был со мной добр. Настолько, насколько такие, как он, могут быть добрыми к таким, как я.

– Ты умнее своей предшественницы. Это радует. Но ты всё-таки стоишь здесь, передо мной? Значит, всё же глупее, чем кажешься.

– Я считала госпожу Элленджайт спятившей от осознания собственной исключительности психопаткой. Прости, к встрече с тобой я совершенно не готова. Если позволишь просто уйти, будет считать, что все мои желания исполнены.

– Нет, Сандра. Так не пойдёт. Ты получишь то, зачем тебя прислали. И даже немного больше – подарочный бонус от меня. Видишь ли, среди грешников и у демонов имеются свои любимчики. Я считаю, что один из них заслужил второй шанс. И ты когда-то хорошо его знала. Как насчёт сыграть в одну и ту же игру дважды?

– Не понимаю?

– Ты всё забыла, но не твоя душа. Души ничего и никогда не забывают. Я подарю тебе то, о чём ты не просишь, но что непременно изменит твою жизнь к лучшему.

– Может, лучше не надо? – искренне заволновалась я.

Он рассмеялся, а потом…

Потом я поняла, откуда свет. Яркий, ослепительный и невыносимый.

Он развернул огромные крылья, в которых каждое перо испускало столь же яркий свет, как солнышко на небе.

Этот свет ранил, словно разящие стрелы.

Меня опрокинуло на спину и поволокло с неистовой силою сквозь летящие тени с немыслимой скоростью.

Почувствовав, что падаю, я интуитивно попыталась ухватиться за что-то, чтобы удержаться и, открыв глаза, обнаружила, что лежу лицом вниз на каменной плите.

Рядом стояла Синтия, с нетерпеливым, жадным любопытством взирая на меня.

Чёрные свечи почти догорели.

– Ну что?.. – склонилась она ко мне ниже. – Видела что-нибудь?

Я выпрямилась, поднимаясь с алтаря.

– Да… кажется.

– Он встретил тебя? – глядела она на меня какими-то безумными, весёлыми глазами.

– Кто – он?

– Люцифер? Дьявол?

Прежде чем ответить, я смерила её долгим взглядом.

А потом пришлось признать очевидное:

– Кажется, да.

Глава 13. Альберт

День тянулся бесконечно. Когда работаешь он всегда так делает.

Я в очередной раз имел несчастье убедиться, что даже самый развитый мозг (а, я скромно продолжаю считать, что не только процессы метаболизма в организме Элленджайтов идут быстрее) должен получать специальное образование перед тем, как заняться чем-то серьёзным.

Терпеть не могу быть в чём-либо некомпетентным. Я всегда должен опережать своих оппонентов, своих работников, но, когда я посещаю офис, у меня формируется стойкое впечатление, что Калхаун и другие подчинённые знают в раз больше моего. Да, понятно, полуторавековой сон многое оправдывает, но с этим явно нужно что-то делать. Срочно.