Руки Рэя тяжело легли на мои плечи, голос наполнился привычным сарказмом:

– К тому же ты, в отличие от твоих братьев, девушка. Для таких, как Альберт Элленджайт это имеет значение. Скажу тебе по секрету, даже для меня это имеет значение. Получить удовольствие с мужчиной иногда даже проще, но любовь к женщине – это святое.

Он откровенно издевался надо мной!

– Иди ты к чёрту, – попыталась я стряхнуть его руки, но добилась лишь того, что Рэй, грубо схватил меня за волосы, заставив запрокинуть голову и глядеть на себя снизу-вверх.

– Ты сделаешь то, что я говорю!

– А если нет? – с вызовом прорычала я.

Он улыбнулся почти нежно, но от этой нежности у меня холод по позвоночнику растёкся.

– «Если нет» в моём сценарии не предусмотрено.

– Что ты сделаешь?! Как в прошлый раз, заставишь меня смотреть как кишки Энджела на руку наматываешь? Изнасилуешь его? Или снова заставишь моего брата насиловать собственную мать?!

– Не советую недооценивать мою больную фантазию. Повторяться я не люблю, что было то было – так что ну его. А из зрителя, солнышко, тебя легко превратить в участника. Подумай хорошенько, в чьей постели ты предпочтёшь поднабраться сексуального опыта: Альберта или Энджела? Может быть Артура? Или, даже, моей?

Рэй рывком потянул меня за волосы, которые жёстко зажимал в горсти, низко склоняясь к моему лицу, не давая отвернуться, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Его, словно нарисованное, лицо оказалось до тошноты близко:

– Подумай хорошенько прежде чем мериться со мной характером!

– Будь ты проклят, сволочь!

Мне только и оставалось, что шипеть.

В ответ его кулак больно врезался мне в живот, словно выбивая воздух.

– Ответ неправильный. Скажи: «Да, папочка. Сделаю всё, как ты скажешь». Давай, Сандра, это не сложно. Ну же? Не заставляй меня быть с тобой жестоким. Мы ведь оба этого не хотим?

Может быть, кого-то и могли обмануть мягкость его голоса и улыбки, но я-то знаю этого гада почти как саму себя. Чем нежнее выражение его лица, тем гнуснее и гаже будет следующая жестокость. Если Рэю придёт в голову такой каприз он, не задумываясь, переломает мне все кости, а потом заново заставит их срастись. Да ещё и Энджела в это втянет. Братец, конечно же, охотно оттянет гнев Рэя на себя, лишь бы я не пострадала. И наш любимый домашний адский сценарий повторится заново.

Вот, казалось бы, что проще – притвориться, отступить? Подчиниться? Но не в одном Рэе живёт бес. Он есть в каждом из нас, тех, в ком течёт проклятая, отравленная кровь. Плоть от плоти Рэя, я тоже умела играть в эту игру под названием: «Заставь собственными руками выковать себе маленький личный ад».

Я знала, Рэй не отступит. Просто не сможет.

Но знала и другое – поднимая руку на меня он каждый раз мучается сам. А я люблю, когда он мучается.

– Иди ты со своими угрозами и предложениями!

Его рука сжалась на моём горле, впечатывая в кресло.

– Дура! Я тебе не тигр, чтобы дёргать меня за усы. Ты сделаешь так, как нужно или очень об этом пожалеешь.

Я с ненавистью смотрела в его красивое лицо, мечтая увидеть Рэя мертвым.

Подари мне, Боже, Санта Клаус или счастливый случай этот подарок! Сделай так, чтобы он сдыхал долго, в муках. Чтобы боли, которую он так щедро раздаёт, хватило с лихвой на него самого. Чтобы его хвалёная выдержка, которой он так кичится, треснула, как перезрелая дыня. Чтобы ему подавиться ей!

– Ну так что, Сандра?

– Да, папочка. Сделаю всё, как ты того пожелаешь.

– Вот умница, – довольно хмыкнул Рэй, отпуская меня.

И вновь потянувшись за очередной бутылкой.

Хлебай, тварь хоть ухлебайся. Даст бог дожить до этого светлого момента.

– Ну, не делай такого лица, Санда. Подумай о хорошей стороне вопроса.

– Она есть?

– Конечно. Всё то время, которое ты будешь вынуждена проводить рядом с Эленджайтами, ты будешь избавлена от моего ненавистного общества.

Я смерила его взглядом. Хотела озвучить тот банальный факт, что, куда бы я не пошла, тень моей проклятой семейки потянется следом, и тень папочки – в первую очередь. Но промолчала. Какой в этом смысл?

– Я так понимаю, следует объяснить, с чего мне вдруг потребовалось заручиться твоей помощью?

– Все давно привыкли к тому, что твои капризы не отличаются последовательностью.

– Моё безумие больше показное, чем настоящее, оно лишь видимость. В любом случае я и в половину не так безумен, как Синтия Элленджайт, которой ты пытаешься симпатизировать.

– Не трудись что-то обосновывать, твой главный аргумент я уже выслушала. Пока твоя удавка способна дотянуться до моей шеи, я буду тебе повиноваться. Но не поворачивайся ко мне спиной. Я тебе не союзник и не друг.

Я направилась к выходу.

– Не торопись, – полетело мне в спину. – Мы не закончили.

– Что ещё? – от раздражения я едва не притопнула ногой.

– Синтия дожидается результатов нашего… хм-м… разговора?

– Хочешь, чтобы я поехала с ней прямо сейчас?

– Способность мобильно реагировать на ситуацию одна из лучших человеческих качеств.