– Подведём итоги, чтобы ничего не напутать. Ты хочешь, чтобы я отправилась с твоей венценосной жёнушкой в её заново отстроенный дом и там делала вид, будто выполняю порученную ей работу. Впрочем, без особого рвения, чтобы не вызвать ненужных подозрений. Пользуясь ситуацией, я должна соблазнить и привязать к себе Альберта Элленджайта с тем, чтобы перетянуть его на нашу сторону. Но тоже без особого рвения. Жениться он всё-таки должен на Катрин, ведь без этого брака мы все не получим доступ к пресловутым денежным активам легендарных предков. Всё правильно?

– Можешь быть умницей, когда захочешь. Собирайся. Синтия хочет заполучить тебя прямо сегодня, сейчас. А то, что она хочет, она обычно получает. Будь с нею осторожна. Очень. Как с особо ядовитой и опасной змеёй, способной ужалить в любой момент и от которой нет противоядия.

Что касается змея и прочих хищников – так я живу в серпентарии. Ползучие гады меня не пугают с тех самых пор, как я научилась ходить.

Перед отъездом мне ужасно хотелось поговорить с Энджелом. Каждому из нас нужна поддержка близкого.

Или её иллюзия.

Хотя бы просто сказать… но он развлекается с этим своим недодохликом – Артуром.

При одной мысли о сладкой парочке во мне поднялась горячая волна ярости и негодования. Как я надеялась, что Артур исчезнет из нашей жизни! Но всё стало только хуже. Если до его исторической ласточки с небоскрёба Рэй понятия не имел о младшем сыне, то после несчастного случая Ливиану зачем-то припекло рассказать о существовании Артура папочке. Рэй охотно принял сложившееся положение дел, в смысле связь двух непутёвых сыночков, в некоторых вопросах он до тошноты толерантен. Так что теперь наши милые голубки могут продолжать отношения не таясь.

Одна правда – покинуть наш гадюшик, пусть даже на время, это к лучшему.

Энджел, вынужденный беспокоиться о моём благополучии, может быть, наконец, завяжет с очередным загулом, покинет своего единокровного любовника и наркоту?

Я поймала себя на том, что судорожно мечусь по комнате, собирая вещи. Кружу на одном месте, перекладываю по десять раз туда и сюда одно и тоже. А мысли мои раз за разом возвращаются к брату.

Пусть в последнее время выяснилось, что у меня их целых три, но в сердце жил только один.

Легко рассуждать о том, что нельзя влезать в жизнь других людей. Что близкого человека нужно принимать таким, какой он есть.

Но я не могу принять Энджела таким, какой он есть! Смириться с пороками любимого человека это значит смириться с его гибелью. Я не хочу! Да и элементарно не могу принять, как данность, то, что от того Энджела, которого я знала и любила, остались одни руины, а, может быть, и того меньше.

До появления в нашей жизни Артура я терпела все закидоны моего брата-близнеца. Я оправдывала его поведение, ведь многим его поступкам действительно находилось объективное оправдание.

Но этой губительной братской страсти я ни понять, ни оправдать, ни, тем более, принять. И, не стану таиться, я была бы рада, если бы Артур умер. Или остался парализованным до конца своей жизни, где-нибудь подальше от нас.

Возможно, так бы и было, но, если верить Ливиану, Альберт Элленджайт и тут сунулся своей смазливой бабьей физиономией! Этот красавчик дважды перешёл мне дорогу. Спас жизнь Рэю, поставил на ноги Артура. А я, словно злобная фурия, подобно Злой Королеве из недоброй сказки, не нахожу себе из-за этого покоя.

Что ж? Предложение Синтии даёт мне возможность нажать на паузу и заняться чем-то, что ни связано с Эджелом.

Чёрт! Энджел! Я так надеялась, что он влюбится в нормальную девушку и побудет, пусть недолго, нормальным и – почти счастливым.

Эта его Фиалка в самом деле запала ему в душу, но возникло папочкино задание, потом некстати выздоровел Артур и всё покатилось к чёрту.

Всё тошнотворно и мерзко.

Мерзко до такой степени, что я вынуждена ненавидеть единственного человека, которого люблю.

Когда-то Энджел был вынужден окунуться в порок, чтобы спасти от него меня. Он делал это без души и это было с его стороны жертвой. Но теперь он научился находить радость в том, что раньше принимал с отвращением.

Я понимала, что во многом это закономерно и предсказуемо, что, наверное, так и должно было случиться. Не могло быть по-другому. Понимала, но ничего не могла с собой поделать.

Я чувствовала себя так, будто брат бросил меня. Оставил. Предал.

Из-за этого своего Артура.