Наш путь кажется бесконечно долгим. Повстанцы в основном молчат, и нам с Джексом запретили говорить. Я даже не знаю, ведут ли его вместе со мной. Лишь спустя вечность они снимают с моих глаз повязку. Моргая, я оглядываюсь в поисках Джекса. Слава богу, он стоит рядом!

Они приказывают нам залезть в узкую трубу, которая с обеих сторон закрывается решеткой. Очевидно, ее используют как камеру. Нам приходится наклониться, чтобы войти в нее. Затем решетку позади нас запирают. Перед ней встают два охранника. В том числе молодая женщина, которая была знакома с Седриком.

Джекс садится на корточки и кажется расслабленным, в то время как во мне всё дрожит, даже связанные за спиной руки.

Я делаю глубокий вдох и спрашиваю у Сони:

— Можно мне, пожалуйста, лазер для ран, чтобы позаботиться о Джексе?

После того, как ее коллега в маске кивает, она достает лазер из рюкзака.

— Повернись, я освобожу твои руки.

Я протягиваю руки к решетке, боясь, что Соня мне что-нибудь сделает, но тут же оказываюсь свободной. Наверняка, она разрезала кабель лазером. Затем она сует мне лазерный карандаш в руку, бросая на меня предупреждающий взгляд:

— Освободишь его, пожалеешь! — Она демонстративно направляет дуло ружья на меня, и ее губы сжимаются в тонкую линию. — Не делай глупостей!

— Я не буду. — Я сразу же опускаюсь на колени рядом с Джексом и убираю с его лба покрытые кровью волосы.

— Тебе очень больно?

— Это всего лишь шишка, — бормочет он и шепчет мне: — Зачем ты ушла из укрытия? — По его мрачному выражению лица я понимаю, насколько он недоволен этим.

— Я хотела помочь тебе, — отвечаю я и начинаю спаивать рану. На это требуется больше времени, чем обычно, потому что мне никак не удается унять дрожь в руках. — Я думала, они убьют тебя на месте.

— Я сознательно позволил им себя поймать, а теперь и ты вляпалась вместе со мной в это дерьмо, малышка.

— «Я не уйду без тебя», забыл?

На это Джекс не отвечает ничего, — хотя подозреваю, он закатил глаза, — но спрашивает:

— Где оружие?

— Всё еще в укрытии, — шепчу я.

— Теперь веди себя тихо и дай мне разговаривать с повстанцами.

— Договорились. — Он как всегда мужественный и даже бровью не ведет, когда плавящий луч скользит по его коже. Я глажу большим пальцем его щеку, где уже показалась щетина. Сегодня утром он гладко выбрился. Неужели уже так много времени прошло? Здесь, внизу я потеряла всякое чувство времени. — Я знала, что на что-нибудь сгожусь.

— Ты была глупой, — бормочет он, — но, черт возьми, смелой.

— Спасибо за комплимент. — Я смотрю в его голубые глаза и очень хочу обнять его. Я всё еще чувствую страх! — Как всё произошло?

— В том квадрате, который мы искали, не было ничего: никакого тайного центра, только датчики движения. Это была ловушка. И я решил дать себя поймать, не доводя до кровавой бойни, иначе я не получил бы никакой информации.

Я хватаю ртом воздух.

— Но ведь твой брат не хотел навредить тебе?

— Мы живы, поэтому надеюсь, что нет. Не могу дождаться, когда появится этот Джулиус.

Джекс попался умышленно. На что еще он готов пойти, чтобы отомстить?

После того, как я спаяла лазером края раны на лбу, он поднимает брови и дерзко улыбается.

— Кстати… «Мы пришли с миром»? Откуда ты это взяла?

— Из одного фильма, — отвечаю я и снова отгибаю его волосы назад. Рана выглядит хорошо. — Я никогда прежде не была в такой ситуации. — К сожалению, есть у меня ощущение, что это был не последний раз.

* * *

После того, как я возвращаю лазер Соне, мы просто ждем Джулиуса. Вскоре к охранникам подходит один из повстанцев со словами: «Джулиус здесь!»

Не проходит и минуты, как перед нашей камерой стоит щуплый молодой человек и осматривает нас. У него светлые, стоящие торчком волосы и ярко-зеленые глаза. Я сказала бы, что ему максимум лет двадцать. Так же, как и другие повстанцы, он носит черную спецодежду, а на плече висит ружье. Только красная повязка на лбу отличает его от других.

Пока он разговаривает с охранниками, Джекс насмехается: «И этот мальчишка их предводитель?», за что получает от меня толчок локтем в бок. У меня нет желания знакомиться с методами ведения допроса этого молодого человека.

— Не провоцируй его, — шепчу я. К счастью, парень, похоже, ничего не услышал, потому что погрузился в разговор с Соней и другим охранником.

— О чем они говорят? — спрашиваю я у Джекса.

Он наклоняет голову.

— Они раздумывают, стоит ли отправлять нас в главный штаб. Соня за. Джулиус говорит, что убьет нас, если мы хоть бровью пошевелим.