Рядом тихо сопел Клавдий повернувшись лицом к стене, к ней же сон никак не шел. Хмель гулял в голове и толкал на размышления. Как бы ей не хотелось забыть, придется выполнять клятву Клеарха, которую он переложил на Марию. По словам учителя, ему в своих безумных экспериментах с эфиром удалось каким-то образом проникнуть в пространство, называемое им безвременьем, где жили души или духи погибших. Одна из таких сущностей и рассказала историю своего рода, рода Мессалла. Несколько сотен лет назад личная гвардия императора, преторианцы, по непонятной причине попытались устроить переворот. В гвардии всегда служили только представители трех семей, где очень часто рождались эфириусы, древняя клятва императорской семье заставляла их отдавать детей в армейские эфириусы, а значит и на прохождение силовой инициации. Одним из этих родов и были Мессаллы.

В промежутке между 1963 и 1964 годом, как позже установила Мария изучив исторические трактаты, на престоле остался маленький внук императора, который практически во всем зависел от своего опекуна из Сената. Преторианцы пытались возвести на престол его дядю в обход закона о престолонаследии, но у них ничего не получилось, и их вместе с семьями покарали. Все, даже дети, были убиты, а потом на три рода наложили Проклятие памяти — эфиром стерли упоминания о них из всех источников и из памяти современников, словно их и не было. В таких условиях ей так и не удалось выведать истину, только удостовериться, что Адриан Флавий V стал императором в возрасте трех лет. Мария предполагала, что бунт мог быть связан и с невозможностью уберечь детей от силовой инициации, которая слишком часто приводила к смерти, а не появлению нового эфириуса. Еще её насторожила смерть старшего бездетного сына предыдущего императора и последующая гибель его младшего брата, отца маленького Адриана.

Сумасшедший Клеарх не придумал ничего умнее, чем заключить сделку с неизвестным духом и скрепить её эфиром, превратив в полноценную клятву. Поклялся же он ни много ни мало возродить род Мессалла в его былом величии, то есть чтобы большинство его представителей являлись эфириусами, а также само имя рода было обелено в глазах общества. Взамен дух пообещал ему новую и счастливую жизнь в другом мире и в другом теле. Верилось Марии в это с трудом, но учитель не сомневался ни на секунду. Он потратил практически всю свою сознательную жизнь на это обязательство. Нашел дальнего потомка Мессалла, правда, тот оказался обычным человеком без единого эфириуса в предках, но удалось свести его с женщиной, в которой тоже текла кровь этого рода, и та забеременела. Клеарх забрал у неё родившегося ребенка, чтобы скрыть наличие у него дара от властей.

Помимо этого учитель решил себя обезопасить и не придумал ничего лучше, как неизвестным путем выкрасть из императорской семьи тайный обряд, который гарантировал, что рожденный ребенок будет эфириусом. Новорожденную девочку учитель пристроил в глухой деревне на самом севере Бриттании. Когда той исполнилось шестнадцать подставил их знакомство с армейским эфириусом и сделал все, чтобы она забеременела. Тогда Клеарх планировал появление ребенка с сильным даром и решился провести обряд, но что-то пошло не так, мать умерла в родах, а новорожденная кроха хоть и была жива, оказалась полностью индифферентна ко всему окружающему и, казалось, постоянно спала.

В тело этой несчастной девочки Клеарх и поселил душу сорокапятилетней Марии Гореловой. На создание ритуала у него ушло четырнадцать лет, которые он провел скрываясь ото всех по задворкам империи и в конце концов обосновался в лесах на севере Германии. За долгие годы подпольных исследований он выяснил, что обряд прошел неправильно из-за того, что у него и молодой матери не хватило способностей эфириусов, поэтому сотворил с Марией силовую инициацию, благодаря которой она гарантированно сможет провести ритуал. Предчувствуя скорую смерть Клеарх заставил её взять на себя все обязательства по возрождению Мессалла.

И вот теперь перед Марией стояло две задачи. Первая — родить несколько детей от сильного эфириуса, который сможет провести обряд вместе с ней. Проблема была в том, что все они должны будут носить номен матери, а такое возможно только в конкубинате. Законы Империи однозначно прописывали вхождении жены в семью мужа в обычном браке, в частности, принятие его номена. Мужчина был не обязан обеспечивать не признанного ребенка, то есть не носящего его номен, вся финансовая нагрузка ляжет на Марию, которая ближайшие четыре года из-за контракта будет получать минимальную ставку, какие уж тут сбережения и забота о детях. Поэтому главной для неё являлась вторая задача — присвоить себе номен Мессалла. Для этого Клеарх поделился еще одной выведанной в окружении императора тайной. Существовало хранилище эфирных оттисков всех значимых семей нобилитета, по ним можно было определить принадлежность человека к какому-либо роду. Формулой снятия оттиска владела только императорская семья и эту информацию учитель узнать не успел, зато смог удостовериться, что ни один из них не удаляется, даже если род считается официально вымершим.

План родился спустя долгие часы, просиженные в библиотеке Университета. Найти каких-либо сведений о Мессалах ей не удалось, что было вполне ожидаемо. Проклятие памяти надежно вычистило не только память современников, но и все письменные источники. Мария решила зайти с другой стороны и выяснить о том, были ли прецеденты присвоения кому-то номена официально вымершего рода. Оказалось, такое случалось всего пару раз за всю историю Империи и требовало ходатайства кого-то из императорской семьи или другой приближенной к императору особы, потому как проверить на соответствие оттиска мог только император или его наследник, если достиг того возраста, когда его начали обучать управлению эфиром.

С этим и были связаны надежды Марии на выполнение клятвы. Она рассчитывала после отработки контракта попасть в гвардию, где была целая контуберния вигилов, охраняющих императора, его сына и остальную семью. Конечно, до наследника её бы никто не допустил, поэтому девушка рассчитывала войти в отряд охраны его дочери, которой в этом году исполнялось тринадцать. К моменту истечения контракта ей будет семнадцать и Квинтиус очень рассчитывала, что юной особе захочется увидеть в своей охране кого-то женского пола, чтобы разбавить толпу мужиков.