Хотя он с трудом видел сквозь боль, он смотрел на горизонт, на линию зелени.

Солнце не двигалось. Казалось, весь мир застыл в мгновении времени. В этом был дух, обвивший складками его плечи. И каждый вдох опалял грудь изнутри, воздух истощал его, а не придавал телу сил. Он не мог замедлиться.

Вскоре он побежал.

Хотя он бежал часами, горизонт не приближался. Это был обман зрения. Каэл повернулся, чтобы увидеть, как далеко горы. Но они не сдвинулись ни на дюйм. Они все еще были за ним, на расстоянии руки.

Это… было невозможно. Просто невозможно.

Каэл повернулся к горизонту и чуть не подпрыгнул, увидев, что он не один: мужчина появился перед ним. Он был в белом — простая туника и брюки. За его плечом был большой меч, такой при жизни смог бы носить только шептун.

Худое тело мужчины, тонкие черты и пылающие рыжие волосы были знакомы. Каэл тут же узнал его.

— Сезеран?

Мужчина не ответил. Его тело явно принадлежало Сезерану, а глаза — нет. Вместо спокойного взгляда Райта были два бледных глаза мертвеца, сияющие тусклым светом.

Мужчина шагнул ближе, он двигался не властным шагом Сезерана. Его ноги словно парили над землей, двигались тихо, не поднимая пыли.

Хотя мужчина был в облике Сезерана, он был кем-то… другим. Или чем-то. Его тело даже не отбрасывало тени.

— Кто ты? — прошептал он.

Белые глаза мужчины пронзили его, он ответил:

— Смерть.

Каэл на миг застыл. Жар солнца испарился от холода на его спине, по которой словно били когти. Но за этим страхом поднялось кое-что еще. Броня, что не поддавалась холоду, решимость, что топила тревоги.

И Смерть казался маленьким.

— Если пришел убивать, давай. Только пропусти.

Смерть спокойно изучал его.

— Я не пришел тебя убивать. Твоя смертная душа упала сюда, пока тело живет в царстве света, и раз ты не мертв, твоему духу не хватает слабости, чтобы пересечь эти земли, — он повернул голову и посмотрел на зеленый горизонт. — Я не могу тебя пустить.

Солнце так пылало, что Каэл ощущал, как съеживается кожа от света. Пот стал горячим, жалил его на пути. Ноги слишком дрожали для бега. Хотя он не двигался пару минут, он все еще задыхался.

— За горами легче, — прошептал Смерть. Он поднял голову, кивая на трещину в камне. — Путь к жизни короткий. Путь прост, пересечение реки. Тут… лишь боль.

Каэл это знал, он уже с трудом стоял на ногах.

Перед ним раскинулась бесконечная пылающая земля, а за ней — тонкая полоска мира. Сам Смерть говорил, что он не дойдет туда. Но, когда он подумал, как вернется, и какой пустой будет жизнь без Килэй…

Это дало ему силы на еще одну попытку.

— Дурак, — прошептал Смерть, когда Каэл шагнул вперед.

Он побежал, глядя за плечо Смерти на горизонт. Хотя он пытался думать о пути, было сложно не слышать Смерть.

— Я не должен удивляться. Ты всегда был дураком. Твое сердце делает тебя глупым, но ты позволяешь ему править. Когда твое сердце целое, ты говоришь как мудрец. Пока оно разбито, ты ведешь себя как дурак. Передо мной стоит сейчас Каэл Дурак, шут и дитя.

Ему было плевать на мнение Смерти. Насмешка даже оживила огонь в его крови.

Каэл побежал быстрее, все мышцы тянулись к зеленому горизонту. Он заставлял себя бежать, хотя легкие сдавило, а ноги онемели, хотя жар пустил поток крови из его носа.

И хотя разум был решительно настроен на задание, телу не хватало сил на новый шаг. Его ноги рухнули под ним, и подбородок ударился о землю.

Тьма подступала по краям. Все в нем горело, он словно был в мантии из огня. Но, хотя тьма дразнила его, обещая облегчение, он не закрывал глаза. Боль не угасала.

— Ты не мертв, — прошептал Смерть. Он глубоко вдохнул, глаза загорелись. — Но когда я слышу крики боли души, мое задание — разрезать нити и освободить ее. Я должен вырвать ее из смертной оболочки, иначе пытки не прекратятся. Я сломаю твою оболочку, Каэл Дурак, потому что обязан. Но знай: ты не сбежишь от пытки. Ты пробудишься в том же огне, что и сейчас.

Смерть вытащил меч из-за плеча и пошел в наступление.

Каэл потянулся к Рассвету, но меч пропал. Он попытался представить оружие в руке, но столкнулся с еще одной неровной дырой. У него не было силы.

И Смерть нагнал его.

Большой меч прижался к его спине ниже левого плеча.

— Я ощущаю… это упрямое сердце. Ты будешь лучше без него. Ты мог быть больше…

Меч опустился.

Каэл закричал, когда меч ранил плоть. Смерть двигал его понемногу, ломая слои кожи и мышцы. Они рвались под беспощадным мечом, принося с каждым разом все больше боли, чем раньше.