— Девина? — голова Каэла кружилась. — Девин — ваш король?

Судьба криво улыбнулась.

— Да, сын шамана. Последний из рода его матери, последний из полудраконов, мой последний шанс исправить ужасную ошибку. Я всегда жалела, что жребий выпал и пустил магов в Дикие земли. Они не будут такими великими, как раньше… но с дрэга на троне они исцелятся. Никто не полезет бросать ему вызов, — добавила она со смехом. — Его правление будет долгим, как его жизнь, вечный король. И со временем шаманы вернут честь. Все будет как раньше.

Каэл все еще отчаянно пытался понять ее слова, когда услышал шепот Килэй:

— Это гениально.

— Да? — согласилась Судьба. — Но как мне не повезло, когда мой король пересекся с Забытым. Мой подлый брат не дает мне ни минуты покоя!

Каэл думал, что Судьба смело обвиняет в подлости, но вслух решил не говорить.

Через пару мгновений ворчания под нос Судьба сжала трость сморщенными пальцами.

— Да, не повезло, что Забытый оказал мне услугу. Теперь я в долгу и не могу пытать его дух вечно. Так что, смертный? Что попросишь у Судьбы?

Он не успел открыть рот, она закатила бездонные глаза.

— Да, да, можешь сохранить любовь. Не трать дыхание. Но я не могу оставить вас на краю. Вам нужно двигаться. Ты будешь любить ее в Вуали… или в лесу?

Для Каэла ответ был очевиден. Он повернулся к Килэй и драконессе.

— Если бы останемся тут, то не разлучимся. И тебе не придется страдать как Дорче.

Он повернулся к Судьбе, и Килэй зажала его рот рукой.

— Смерть — вечность, но жизнь лишь отрывок, — сказала драконесса. — Ты так юн, любимый, и будет трагедией лишать тебя этого.

Килэй кивнула.

— Да, и лес еще будет здесь, когда наши жизни закончатся… если мы будем вести себя правильно.

Каэл не улыбался. Он помнил, как валтас проклинал драконов. Он не даст ей скорбеть сотни лет после него смерти.

Но он не успел сказать это, Килэй выпалила:

— Мы хотим вернуться в Вуаль.

Судьба склонила голову.

— Хорошо…

— Нет! Это был мой выбор! — Каэл вырвался из хватки Килэй и бросился к Судьбе. — Ты не дашь ей так поступить — нельзя менять правила!

Она рассмеялась ему в лицо.

— Я — Судьба, смертный! Я делаю, что хочу. Хоть я не могу бросать жребий твоей души, я всегда могу забрать твою любовь. Помни это, — добавила она, когда Каэл решил возразить. Она посмотрела на Килэй, ее рот жутко изогнулся. — Может, я отправлю тебе… напоминание.

Желудок Каэла сжался. Он знал, что выбора нет.

— Хорошо, мы пойдем в Вуаль. Я не расскажу об этом. Но я все еще злюсь на тебя, — рявкнул он Килэй, но она лишь улыбнулась в ответ.

Судьба обвила хрупкой рукой его пояс.

— Не стоит злиться на нее — ее душа пришла сюда верным путем. Она не вспомнит этого… а ты — вспомнишь.

Каэлу не понравились ее слова, а ухмылка — и того меньше.

Но он не успел обеспокоиться, Судьба потянулась к Вуали.

— Я буду держать ее дух с этой стороны, чтобы она не ускользнула. Но ты должен работать быстро, смертный, — хмуро добавила она. — Не испытывай мое терпение.

* * *

— Нет… нет.

Каэл вырвался из тьмы, услышал всхлипы. На миг мир казался перевернутым. Он не знал, где был, и куда была повернута его голова.

Все дрожало от давления сна. Но эхо звучало в его голове, и слова жалили срочностью: «Работай быстро, смертный».

Он сморгнул сон с глаз и увидел разбитую комнату.

Девин сидел рядом с ним, раскачивался на пятках. Он рыдал в руку, пальцами другой руки задевал лицо Килэй — такое бледное и застывшее в смерти, что Каэл подумал, что его обманули.

А потом она проснулась, шумно вдохнув.

— Держись! — Каэл чуть не подавился сердцем. — Держись, Килэй!

Он прижал дрожащие ладони к ее ранам. Ее внутренности были разорваны. Она сильно дрожала от боли. Каэл пару раз чуть не сорвался, но боролся и держался. Он не потеряет ее снова.

Это были самые ужасные мгновения его жизни. Каждая секунда несла вес всего — его сердце билось, отсчитывая время. Дыхание между ними могло разорвать королевство. И если он опоздает, так и будет.

Когда Каэл запечатал ее кожу, Килэй перестала двигаться. Он боялся смотреть на нее, боялся того, что увидит. Он цеплялся за миг неуверенности, понимая, что это могла быть его последняя надежда. Он мог поднять голову и увидеть, что ее свет угас навеки.

Но этого не произошло.

Грудь Килэй поднялась с судорожным вдохом. Она провела ладонью по его руке, обвила шею, и Каэл оказался притянутым к земле.