Блэк почувствовал, как это тянущее ощущение в животе усиливается.

Кивнув, в этот раз скорее самому себе, он посмотрел на красную скалу в пустыне, стискивая челюсти. Почувствовав на себе взгляд, он посмотрел в левую сторону джипа с открытой крышей и обнаружил, что Красный смотрит на него с водительского места, поджимая губы.

«Они попытались дать объяснение?– послал он.
– У них есть теории, объясняющие их находки?»

«В какой части?»– язвительно послала она.

«В любой? У них вообще есть какие-то объяснения?»

«А у тебя?» - парировала она.

«Не очень, нет».

«Дерьмо собачье, Блэк, - рявкнул её разум.
– Какого черта происходит? Чего ты мне не говоришь? В этот раз», - холодно добавила она.

«Мири, богами клянусь... я ничего не знаю. У меня есть кое-какие мысли, да... и кое-какие опасения... но думаю, мне стоит подождать и не делиться ими, пока мы не будем знать больше. Мы пошлём к тебе некоторых детей завтра. Они должны приехать к полудню, может, к часу. Нация разрешила нам воспользоваться их школьным автобусом на день, так что это не должно вызвать шумихи, если...»

Но она его перебила.

«Пошлёте их ко мне? Я думала, это я приеду туда? Мэнни сказал, что мы все снова поедем к Шипроку в зависимости от того, что вы найдёте...»

«Я не думаю, что это хорошая идея, Мириам».

Последовало молчание.

«Почему нет?»– послала она.

По какой-то причине сейчас он ощущал от неё меньше злости.

И вновь он ощутил её желание спросить его о чем-то. Или сказать что-то.

«Что у Шипрока, Блэк?»– послала она.

Он испустил вздох.

«Я не знаю, Мири. Клянусь богами, не знаю».

«Но ты о чем-то думаешь. Что там, как ты думаешь?»

Он щёлкнул себе под нос, качая головой.

«Могу я приехать?– импульсивно послал он.
– Могу я приехать к тебе, с детьми? Мы могли бы поговорить там, Мири, в Санта-Фе. Мы могли бы поговорить по-настоящему. Я отведу тебя поужинать».

Последовало молчание. Затем он буквально услышал, как она фыркнула.

«В твой собственный ресторан?»

«Туда. Куда угодно. Куда захочешь, - он помедлил, чувствуя, как она раздумывает над этим.
– К тому времени я буду знать, что мы найдём у Шипрока. Мы сможем поговорить об этом. Мы сможем поговорить о чем угодно».

Молчание затянулось.

Он снова ощутил в ней противоречие, колебание между вариантами.

Затем он ощутил от неё всплеск злости, ожесточённой решительности.

«Нет, - послала она, и её мысли отражали эту злобу. – Нет, Блэк».

Прежде чем он придумал ответ...

Она исчезла из его света.

Примерно в два часа он увидел вдалеке Шипрок.

Чем ближе они подъезжали, тем более странно чувствовал себя Блэк.

Он сумел в достаточной мере компенсировать смещение света и пространства Барьера, чтобы оставаться привязанным к своему телу - по большей части. Он делал это в основном благодаря разделению света - трюк, которому разведчиков относительно рано обучали по программе тренировки видящих на Старой Земле.

К тому времени, как они добрались до равнины к юго-западу от Скалы, Блэк разделил своё световое тело на три основных фрагмента.

Самая маленькая часть его ехала высоко над ним, чтобы следить за Барьерным водоворотом - или Барьерной чёрной дырой, или что это, черт подери, такое он чувствовал над пустыней. Отчасти он делал это для того, чтобы следить за феноменом, если он изменится, а отчасти чтобы у него все равно оставался доступ к навыкам видящих высшего уровня, вопреки вмешательству.

Другой частью своего света он пользовался, чтобы присматривать за Барьером и физическим пространством ближе к земле, включая aleimi– свет его человеческих спутников, а также каждого живого создания и пустого места, которое он чувствовал в окружающей пустыне. Эта часть его света целенаправленно искала любые признаки того, что кто-то или что-то наблюдало за ними, пока они приближались к знаменитым зазубренным контурам Крылатой Скалы.

Третий сегмент своего света он использовал, чтобы закрепить своё aleimi– тело и свой разум с помощью самой Земли, в сочетании с конструкциями в его свете, которые он взрастил специально для этих целей.