— Прости нам наши манеры. Просто это… — Алисья не могла подобрать слов. — Я очень рада наконец познакомиться с тобой. Мы все сильно переживали за тебя и ждали твоего возвращения. Это так неожиданно, я даже не могу собраться мыслями.

— Ничего страшного. Мне тоже очень приятно познакомиться с красавицей, кто захватила сердце брата. Как он?

— С ним всё хорошо. Он очень старается во всём ради семьи. И очень часто вспоминает тебя, — в её голосе послышались нотки волнения, она сомкнула ладошки в замочек. — Всегда переживает…

Что-нибудь произошло? — перебил Майли, видя некое напряжение и нервозность в её поведении.

— Тут, — Алисья сделала вдох и набралась храбрости, — Рой до сих пор винит себя в произошедшем, часто просыпается от кошмаров, в которых твой призрак навещает его. Никому об этом не рассказывает, даже от меня пытается это скрывать. Он боится, что если ты вернёшься, то будешь винить его. Это его самый жуткий страх. Даже матушка ничего не смогла с этим поделать.

— Глупый старший брат! — глаза Майли слегка намокли. — Вечно он так! Вечно винит себя, если с младшим что-нибудь произошло. Как добраться до гильдии? Хочу навестить его.

— Слуга отведёт тебя. Тётушка Рита, позовите, пожалуйста, Зикариша, — няня кивнула и направилась в особняк.

Дети, прячась за высокими цветами, о чём-то перешёптывались и пристально наблюдали за странным дядькой. Вскоре их внимание привлекло пушистое животное, обнюхивающее ножки мамы.

— Это котик! — с криком они рванули к маме. — Мама, там котик!

Дети уже были готовы залезть под скамейку, но Алисья ловко подхватила их и посадила рядом:

— Не пугайте котика. Он пока ещё боится, — она указала пальчиком на Майли, — Это ваш дядя Майли. Братик папы. А как вас зовут?

— Папин братик? — дети проигнорировали вопрос мамы. — А почему у дяди глаз закрыт?

— У дяди глазик болит, вам ведь тоже ранку бинтиком закрывают, — объяснила заботливая мама.

— Я просто уже привык носить повязку, — он снял её, открывая глаз тёмно-синего цвета. — Теперь не ношу.

— Мама, почему дядя снял повязку? У него ведь глазик болит? — Майлис пальчиком указала на него.

— А почему у дяди глазки разные? — спросил Марк.

Алисья только засмеялась, а от детей посыпались вопросы. Майли даже не знал, что отвечать и как. За каждым ответом, следовали новые вопросы: «почему?». Пожалев дядю, мама всё же успокоила их безграничное любопытство.

Глава 23.

Оставив спутников отдыхать, Майли покинул особняк и направился в гильдию. По пути Зикариш рассказывал о городе и достопримечательностях, которые каждый прибывший обязан посетить. Также от него юноша узнал, что Ришаг отсутствовал по важным делам и вернётся только через неделю.

Гильдия располагалась на краю города и представляла собой большую территорию со множеством зданий, начиная от торговых лавок, заканчивая цехами. Тут можно найти всё или заказать любое изделие. Но в некоторые места для посторонних вход закрыт, стражники вели чёткий контроль и пропускали только при наличии разрешения.

Рой в своей мастерской пытался разобраться в чертежах очередного заказчика. Он изготавливал прекрасные клинки, что пользовались большим спросом. Но когда дело касалось особых заказов, когда клиент сам не знал, чего хотел или требовал слишком много, у каждого мастера начинала болеть голова.

— Мастер Рой, — в мастерскую вошёл молодой подмастерье. — К вам пришёл мистер Зикариш.

— Он сегодня рановато, — Рой оторвался от чертежа и направился в свой маленький кабинет.

Помещение было действительно маленьким и скромным, три шага в ширину и четыре в длину. На полу опилки и стружка, у окна стояли стол и два стула напротив, на стене висели пустые полки, покрытые толстым слоем пыли. Когда тут убирались в последний раз, неизвестно.

Рой ступил на порог кабинета, и ему навстречу полетел бурдюк с водой. Он только успел его поймать, как услышал до боли знакомые слова:

— Родниковая, твоя любимая, — перед ним стоял высокий юноша, который сделал несколько шагов и крепко обнял опешившего брата. — Брат, я вернулся.

— Майли! — Рой дрожащими руками крепко обхватил младшего, не веря и боясь отпустить. — Майли! Братишка! Ты жив! Хвала Предкам, ты жив.

— Рой, — Майли ощутил всю силу старшего. — Рой, ты мне сейчас спину сломаешь.

Но старший никак не отреагировал. Он плакал. Все накопленные переживания вырвались наружу. Вина не давала ему покоя. Майли оставалось терпеть и слушать. И чем дальше Рой говорил, тем больше сил прикладывал:

— Прости! Прости меня! Я не хотел, я честно не хотел.

— Успокойся! Ты не виноват. Виноваты ублюдки, что притащили кираки, — младший кое-как освободился от объятий, после чего сразу врезал старшему ладонью по щеке и перешёл на строгий тон. — Очнулся? Хватит винить себя. Ты сделал всё, что мог. Не нытьё я хочу услышать от брата по возвращении домой.