– Ну и зря ты так. Думаешь, чего мне больше всего в этом мире не хватает? Пива! То, что пытаются изобразить местные пивовары, ни в какое сравнения с земным не идет. Ты думаешь, я один здесь такой? Сейчас! Вот и этот субчик... Так бы он еще сомневался: показался ему запах пива, нет. А тут ему раз под нос пустую бутылку, из которой еще пивом попахивает. Получается, приди они сюда минут на двадцать раньше, оно бы им досталось. Пусть этой мыслью помучается.

– Эх Боря, Боря!
– с самым сожалеющим видом вздохнул Сноуден.
– А то, что полкухни пустыми бутылками из-под него заставлено? Теми, которые мы успели употребить? В любом случае, они бы запах его унюхали.

– Одно дело на кухне, и совсем другое из моих рук персонально получить, - не сдавался Гудрон.

– Так, все это чрезвычайно интересно, - вернул всех к действительности Грек.
– Но нам пора двигаться дальше, а мы еще трофеи не перебрали. Давайте-ка все по-быстрому раскидаем по рюкзакам. Иначе у того же Сноудена сидор распух так, что самого его со спины и не видно. И уложим аккуратно, чтобы от тряски не брякало.

– Самый жадный потому что!
– заявил Гудрон, который решил отыграться.
– Совал в него все подряд.

– Не жадный, а запасливый! И старался сразу для всех. Вот, посмотрите какие специи, - и Гриша продемонстрировал целый набор самых разных пряностей.
– Абхазские! Такие блюда с ними можно приготовить!

Некоторые время мы занимались тем, что перекладывали из рюкзака в рюкзак то, что успели награбить. Меньше всего трофеев оказалось у меня и у Грека. Грек практически все время провел у окна. Ну а самому мне казалось неудобным хватать все подряд и запихивать в рюкзак. Вероятно, не проникся еще реалиями местного бытия. К тому же толком не понимал: какие из вещей будут иметь истинную ценность, а какие придется выкинуть?

Грек и сейчас не принимал участия в процессе разборки. Он только неодобрительно крякнул, когда из Гришиного рюкзака на свет появились несколько разномастных, и с различным количеством содержимого в них, бутылок со спиртным.

– Хозяин кухни точно алкоголиком не был, - глядя на них, заявил Янис.

– Ну как сказать...
– не согласился с ним Гудрон.
– Смотри сколько всего!

– Как хочешь, так и говори. Знаешь, первый признак алкоголизма?

– Ну и какой?

– У алкоголика запасы спиртного в доме никогда не держатся, все сразу же в дело идет. Но сейчас не тот случай, - Янис взял в руки одну из бутылок, чтобы прочесть этикетку.
– "Сливова ракия". А градус-то ничего, подходящий!

– Поторапливаемся!
– напомнил о себе Грек.
– Вы еще дегустацию устройте.

По всему было понятно, что дегустации не избежать. Не сейчас, разумеется, но в самом ближайшем будущем. Настоять на том, чтобы все это выкинуть, думаю, даже у Грека авторитета не хватит. Я и сам был не прочь отведать из бутылки с длинным горлышком. Ни разу граппу не пробовал.

– Грек, так нам что, все это выкинуть?
– с тревогой спросил Сноуден.

Вероятно, я все-таки ошибался насчет того, что Греку не хватит авторитета.

– Не надо. К вечеру мы должны достичь одного местечка. Убежище надежное, там и выкинете. Как посчитаете нужным: такими, как они сейчас, или уже пустыми.

– И все-таки самый надежный способ сплотить коллектив - это общая пьянка, - разглагольствовал Гриша.
– Испокон века так было. Казалось бы, работают в коллективе разные люди, иной раз волком друг на друга смотрят. Но стоит устроить им какой-нибудь там корпоратив, и людей как будто подменили!

Мы уже успели попробовать все разнообразие. И потому язык у Гришы слегка заплетался. К слову, граппа мне не понравилась. В отличие от кальвадоса, который я тоже попробовал впервые. Нет, возможностей попробовать и то, и другое, и третье в прежней жизни было хоть отбавляй. Желания не возникало. В этом мире все было иначе, уж не знаю почему. Мне даже объяснение пришлось себе придумать: мол, это же земного происхождения, куда я так страстно хочу вернуться.

Слава хмыкнул, что от внимания Сноудена не ускользнуло.

– Что, академик, не согласен со мной?

– Да нет, отчего же. Согласен полностью.

– А чего тогда хмыкаешь?

– Просто, в отличие от тебя, полностью представляю себе весь механизм.

– И в чем же он заключается, твой механизм?

– Есть такой очень сложный по своему строению гормон, окситоцин. Вообще-то он дает команду "старт!" при родах, когда плод созрел. А еще его называют гормоном любви, хотя и не совсем верно. Но именно благодаря ему, мы испытывает привязанность к своим родственникам. Матери к своему дитя, дитя к матери, брат к брату и так далее. Так вот, во время как ты сам выразился - общей пьянки, окситоцин вырабатывается тоже. Вот и все объяснение моему хмыканью.