– Опять двадцать пять! – с укоризной буркнул он.

Лай вздрогнул и виновато взглянул на учителя, потом растерянно осмотрелся и совсем съежился под печальным взглядом Уоза.

– Я опять что-то сделал не так…– Паренек расстроено вздохнул. Ну вот, сейчас локки-отступник начнет распекать его за расточительство дорогих зелий. – Простите, учитель… Я не знаю, что случилось. Задумался и…

– И опять о ней, – закончил за него Уоз, кашляя в кулак, чтобы скрыть ухмылку. Лай покраснел. Учитель покачал головой. – Ну когда же ты поймешь, что шакти нужно забыть. Уясни – она сейчас просто щенок несмышленый! Но, когда подрастет, станет другой… совсем другим человеком. Да, вчера Кота нам помогла, но завтра, если встретит кого-нибудь из локки, – даже отступника! – то, не задумываясь, разорвет на куски. И романтические воспоминания не дадут никакого преимущества. А вот знания – дадут!

Лай судорожно сглотнул, переводя растерянный взгляд голубых глаз на чуть удивленное личико девушки. Словно в тумане он видел черные глаза, полные холодного любопытства, неровно обрезанные пряди волос, иронично изогнутые губы. Кота стала чуть выше и… обрела формы. Даже жесткая ткань расшитого золотом камзола не могла скрыть женственные очертания груди, тонкую талию и округлые бедра. Но видимая мягкость линий лишь подчеркивала жесткую стать прямой спины, безжалостные складки в уголках губ и циничный прищур глаз.

Но, несмотря на внешние изменения, он ощущал, как теплая волна нежности поднимается из глубин сердца.

– Ты стала… совсем другая, – хрипло прошептал Лай. – Такая холодная и… прекрасная…

Как во сне, он шагнул вперед и протянул руку, почти коснувшись щеки Коты. Горбун, которого ранее загораживал Лай, бросил на девушку удивленный взгляд и застыл. Смертельно побледнев, попятился и, запнувшись за железный шлем, брошенный ранее Лаем, беспомощно взмахнул руками. Падая, слуга неловко подцепил забрало носком туфли, нечаянно подбросив шлем в воздух. Озадаченная Кота проследила взглядом за тем, как тот железным снарядом рухнул прямо между глаз оступившегося горбуна.

Лай вздрогнул и оглянулся. Наваждение рассеялось. Горбун стонал, потирая распухшую переносицу, и отчаянно моргал, бросая на Коту взгляды бешеной лошади. Та же иронично усмехнулась и пнула шлем в сторону. Перед юношей стояла бесстрастная и жестокая воительница, лишь немного напоминающая ту слегка наивную девчушку с широко распахнутыми глазами, которая приходила к нему во сне.

– Любопытно, – неопределенно хмыкнул Солдес, переводя взгляд с одного на другого.

– Так ты – наследник харцской короны? – изогнув смоляную бровь, уточнила Кота. – Почему же раньше ничего не сказал?

– Наследник, – недовольно буркнул Лай, отводя взгляд. – Вот только до короны вряд ли дотянусь. Уж больно цепко держит ее харц.

– То есть, подобные мысли действительно посещали твою голову? – спросила девушка, чуть покосившись на горбуна, не сводившего с нее глаз. Интересно, что его так напугало. – И тревога харца не напрасна…

– Что вы, – горбун вскочил и поспешно заслонил юношу, пытаясь защитить своим телом. – Алайдер никогда не пошел бы на убийство ради власти.

– Но он же маг, – рассудительно возразила Кота. – А те жить не могут без власти.

– Он маг? – еще больше удивился Солдес. Приблизившись к юноше, осторожно отодвинул горбуна в сторону и принюхался. Качнул головой. – Ошибаешься. Я бы почуял. Он не локки.

– А Врадес почуял, – безразлично пожала плечами Кота. – Хотя, должна признать, что сейчас и сама не ощущаю духа силы. – И, криво усмехнувшись, уточнила: – Ты что, обессилел, Алайдер?

– Лай, – паренек поморщился так, точно бы съел кислое яблоко. – Ненавижу то имечко. Оно такое… громкое. Миген всегда называла меня Лаем. А насчет силы… Уоз, мой учитель, локки-отступник. Он научил меня скрываться, так как сам мастер в этом деле. Потому что локки, которые могли охотиться за мной, могут ощутить ее.

– Скрывать? – даже присвистнул Солдес и растерянно моргнул. – Никогда не слышал, что такое – возможно…

– И я, – сердито нахмурилась Кота. – Значит, мы знаем не обо всех магах, что присутствуют рядом. Это опасно…

Солдес согласно кивнул, а Лай преувеличенно беспечно отмахнулся:

– Ничего сложного! Да и не важно это. Насколько я понимаю, отступники не причиняют вреда шакти.

– Почему? – приподняла черные брови Кота. Казалось, девушке это и впрямь интересно.

– Они отступники, – ответил за юношу Солдес. – Пошли против воли Локка, который когда-то приказал убить всех из клана шакти…

– Перед тем, как таинственно исчезнуть, – хмыкнула Кота. – Может, он тоже стал отступником? Было бы забавно. Ты же вот научился у Уоза прятаться.

– Мне интересно, – нахмурился Солдес, – откуда ты знаешь локки-отступника?

– Они укрыли меня тогда, – неопределенно махнула рукой Кота и тут же бросила на Лая предупреждающий взгляд, – в лесу. Когда старый знакомый Врадеса пытался поймать шакти в ловушку. Мы встретились, когда Уоз увозил наследника из замка к себе…

– Зачем? – продолжал допытываться вожак. Солдес понимал, что встреча эта предопределена богами, но хотел выяснить, насколько Кота увязла в этой истории. Судя по лукавому взгляду сестры, та рассказывает далеко не все.