Впрочем здесь имелся иной случай, чем в прошлый раз. Тогда произошло убийство с целью грабежа, после которого осталась вдова с маленьким ребенком. Сейчас был явно не грабеж - даже дубленка, за которую без проблем можно отхватить не меньше пяти кусков, осталась на месте. Карты путал и нож, валявшийся рядом с убитым. На нем осталась кровь второй группы, тогда как у Полынцева оказалась первая.

Спускаясь, Соколов похлопал по спрятанной во внутренний карман пиджака записной книжке. Это уже было кое-что. Теперь путь его лежал в техникум, где еще неделю назад учился Эдуард Полынцев.

Так незаметно и пролетел этот день. В конце его, уже около четырех, Соколов отогревался в своем кабинете и наскоро выписывал две повестки: Крохалеву Валерию Юрьевичу и Самантской Людмиле Васильевне. Рядом недовольно сопел Бахарев:

– Дал я это объявление в газету, и знаешь во сколько мне это обошлось?..

– Кому другому расскажи, - буркнул Соколов и пулей вылетел из отдела. Конечно Ленька был неплохой парень, но если его что-то раздражало, то он буквально зацикливался на этом. В другое время Соколов может и выслушал его до конца, но в этот вечер Лена должна была прийти ровно к шести и опоздать на встречу казалось невозможным...

... Повестки были выписаны на четырнадцать ноль-ноль, поэтому до обеда Соколов собирал свидетельские показания по поводу серии квартирных краж и грабежей, а в отделе появился только около двух. За своим столом его встретил злой и уставший Бахарев.

– Чего такой красный?
– весело спросил Соколов.

– На демонстрацию собрался, - буркнул Бахарев.

В дверь раздался осторожный стук.

– Войдите, - крикнул Бахарев.
– Вот сейчас сам увидишь.

Соколов кивнул и устроился поудобнее на стуле. Дверь раскрылась.

– Разрешите, - в дверь просунулся плотный мужичок, на щеках которого горел морозный румянец.
– Это у вас тут объявление насчет дубленки?

– Присаживайтесь. Как она у вас пропала?

– Да если бы у меня, а то у жены. Ехала в химчистку сдавать, да и оставила в трамвае. А люди то ведь сейчас сами знаете какие. Читаю сегодня газету и вдруг - бац - ваше объявление. Ну, думаю, все - нашлась родимая. А то ведь цены теперь сами...

– Подождите, товарищ, какая она была из себя.

– Как какая? Обычная! Ну, не новая уже...

– Приметы есть особые? Цвет? Мех?

– Вишневая, а на правом боку...

– С этого и надо было начинать! Нет у нас вашей дубленки!

– Да как же нет?! А объявление!

– Там же ясно сказано - желтого цвета, а у вас вишневого.

– Э, да там, наверное, напутали что-нибудь в объявлении. Сейчас ведь кто работает в газете, сами знаете. Вы мне лучше покажите ее. Я точно скажу моя или нет.

– Товарищ! Это! Не! Ваша! Дубленка!

– Да как же не моя. Тьфу ты! Действительно не моя.

– Ну, поняли теперь?
– Бахарев откинулся на спинку стула с таким видом, словно только что доказал необычайно сложную теорему.

– Конечно, товарищ следователь, как не понять. Не моя это дубленка, жены моей, она потеряла!

– ??!!...

– Так как же, товарищ следователь насчет показать?

– Я покажу! Я сейчас что угодно покажу! Иди, подожди в коридоре и хорошо подумай, может ли быть здесь твоя дубленка!

– Конечно, конечно, товарищ следователь, я подожду, - закончил мужичок, плотно прикрывая за собой дверь.

Бахарев пыхтел как чайник. Казалось, что вот-вот засвистит. В душе Соколов смеялся изо всех сил, но сохранял на лице самое серьезное выражение, чтобы понапрасну не травмировать нервного товарища.

– И вот так с утра, - раздраженно гремел Бахарев, - можно подумать, что полгорода потеряло свои дубленки. Все, ты представь, все идут сюда как в стол находок. Объяснишь людям, докажешь, что не их это дубленка. А они тебе телефончик суют. Мол, это конечно не наша, а вот если наша найдется, позвоните обязательно.

За ревом Бахарева Соколов не расслышал деликатного стука в дверь. На пороге появилась симпатичная девушка с чуть подкрашенными губами и полной гаммы теней вокруг глаз.

– Вы, девушка, тоже насчет дубленки?
– прорычал Бахарев.

– У меня повестка, - девушка протянула листок бумаги, на котором Соколов различил свой почерк.

– Это ко мне, - объяснил Соколов.

– Слава богу, - облегченно вздохнул Бахарев.
– Пойду, покурю.

Лишь только Бахарев скрылся за дверью, оттуда моментально послышался знакомый голос: "Товарищ следователь, а с дубленкой как же?". Вслед за этим понеслась ругань окончательно выведенного из себя Бахарева.