– Пожалуйста, садитесь, - предложил Соколов и, когда девушка села, продолжил.
– вам знаком Полынцев Эдуард Сергеевич?

– Эдик? Конечно, знаком. Вообще то мы уже почти год как разбежались. А чего, он жаловаться на меня вздумал? Да он должен благодарить меня, что я аборт сделала, а не жаловаться! Тоже мне, платил бы сейчас алименты как миленький!

– Уже не платил бы, - не удержался Соколов. Он не мог терпеть таких девушек, которые, не краснея, сообщали о себе такие подробности.

– Это еще почему?

– В ночь с 18 на 19 ноября Полынцев Эдуард Сергеевич был убит.

– Как убит?

– Насмерть, - съязвил Соколов.

– Вы серьезно?

– Здесь, девушка, не шутят!

– Ну а я то здесь при чем?

– Где вы были в ночь с 18-го на 19-е?

– Дома, где же еще?

Соколов хмыкнул, показывая, что у подобных девиц место ночлега далеко не всегда совпадает с местом прописки.

– Кто может это подтвердить?

– Родители, сестра.

– Проверим. У вас в гардеробе нет случайно дубленки?

– Чего нет, того нет. Вообще-то я давно уже хотела купить...

Соколов два раза кашлянул, ненавязчиво намекая, что его то никак не интересует: кто чего и за сколько намеревался купить.

– А теперь у Полынцева девушка была?

– Откуда мне знать? Я что, над ними свечку держала? Может Любка Астахова? Да нет, она с Путиным ходит. Нет, не было у него никого! По крайней мере из нашей технушки.

– Ладно, вы свободны. Понадобитесь, вызовем.

Покачивая бедрами, Самантская удалилась. Сразу же дверь открылась, и в проеме показалась вихрастая голова шестнадцатилетнего парнишки.

– Можно?
– осведомился он.

– Заходи, - разрешил Соколов.
– Крохалев Валерий?

– Да, - мальчишка просунулся целиком.

– Проходи, садись. Где ты был в ночь с 18-го на 19-е?

– А-а... Вы уже убийцу поймали?

– Пока нет. Для этого тебя и позвали сюда. Повторить вопрос?

– Нет, но я его не знаю.

– Где ты был в ночь с 18-го на 19-е?

– Ну... В общем... Я был там.

Соколов не стал уточнять, где именно "там", а повел допрос дальше.

– Вместе с Полынцевым?

– Да, вместе с ним.

– Откуда вы шли?

– С ночной дискотеки.

– Кто еще был с вами.

– Баранка!

– Какая такая баранка?

– Борька. Шевченко Борис. Он вместе с Эдей учился.

– Так, а девушка?

– Какая девушка. Да не было там никакой девушки.

– Совсем никакой? Ты мне зубы не заговаривай! Дубленку ты что ли там оставил?

– Ну... в общем... Девушка впереди нас шла. Ну Эдя и предложил с ней познакомиться.

– Хорошие у вас методы знакомства. Дубленку девушка тоже сама сняла?

– Не мы снимали, не мы!

– А кто же?

– Ну... Я не знаю...

– Так как же было дело?

– Ну... в общем... не совсем...

– Понятно. А кто убил Полынцева?

– О, это жуткая история, товарищ лейтенант, - оживился мальчишка. Знакомимся... ну, это... мы с девушкой. И тут выбегает этот. Зверь - не зверь и не человек. Глаза горят. Клыки - во! Как бросится на нас. А Эдя ему перышком под дых - на! А тот стоит, и ничего ему вроде не сделалось. А потом как Эдю по лицу своей лапищей. А зубами по горлу - раз! Ну мы с Баранкой и деру.

– Слушай, мальчик, ты когда последний раз на видео ходил? Сказки не надо тут...

Дверь раскрылась, и на пороге появилась исключительно красивая девушка, которую сопровождал сияющий Бахарев. Причем Крохалев так испуганно покосился на входивших, что Соколову ничего не оставалось, как догадаться, что эта девушка и есть хозяйка почти новой желтой дубленки.

– Ладно, иди, - наскоро бросил он Крохалеву.
– отдохни, подумай, а после завтра жду тебя в то же время.

Девушка оказалась пустым номером, потому что ее дубленку украли в химчистке, и была она югославской, тогда как неопознанная дубленка имела монгольское происхождение. После ее ухода Соколов огорченно расхаживал по кабинету и даже в сердцах два раза стукнул кулаком по столу. Не надо было отпускать Крохалева, пусть бы посидел в коридоре. Сказочка его получилась довольно складной, и если бы Соколов надавил посильнее, то правда несомненно выплыла на поверхность. А теперь приходилось ждать до послезавтра, а кто знает, что может случиться за это время...

... Неизвестно, как сложился бы дальнейший ход следствия, если бы исключительно красивая девушка не пришла бы в кабинет Соколова совсем или хотя бы задержалась на полчасика. Но вечером этого дня состоялся серьезный разговор между Валеркой - Хомутом и Баранкой - Шевченко Борисом Петровичем.

– Слышь, Боря, меня следователь вызывал на счет Эди.

– Ну и что ты ему наплел?

– Да я ему все как есть рассказал.

– У тебя что, крыша поехала? Сколь лет живу, а такого дурака еще не встречал. Что все?
– и, не услышав ответа, Боря добавил: