– Ну ты, козел. А ты знаешь что тебе за бабу срок припаяют, а?

– Так ведь ничего же не было.

– "Так ведь не было". А за попытку тоже дают. Понял, "не было"?

– А что нам теперь?..

– Молчи. Или говори как я...

... И вот теперь Шевченко угрюмо смотрел на лейтенанта, медленно перебирая ногами, на которых Соколов с удовлетворением увидел "Адидасы".

– А что рассказывать. Шли мы с дискача. Глядим один чувак к девчонке клеится. Мы подошли - надо же разобраться...

– Стоп! А Крохалев рассказывал по другому.

– Да, да, конечно. Он вам, наверное, и про оборотня наплел. С горящими глазами и большущими зубами. Товарищ лейтенант, у него сдвиг по фазе после этого случая.

– А что, никто Полынцеву горло не рвал?

– Да этот тип с собакой гулял.

– Какой тип?

– Да который к девахе клеился.

– Что-то ты не прав немного. Собака была, а следы тю-тю?

– А, точно! Ну ладно, пошутил я товарищ лейтенант.

– Странные у вас шутки с Крохалевым.

– Дайте я скажу все, как было.

Соколов даже придвинулся поближе.

– Когда мы подошли, тот пацан сказал, чтобы мы катились подальше и не мешали разборке с его шалашовкой. А Эде, видать, понравилась шалава эта. Он подскочил к пацану. Пацан руку протянул, из руки что-то прыгнуло и Эде по лицу, а затем в горло вцепилось. Ну мы долго ждать не стали - ноги в руки и домой.

– Что же это вы: слиняли, а товарищ ваш пропадай?

– А тут уж как получится, товарищ лейтенант. Нынче время такое - каждый сам за себя. Что же нам вместе с Полынцевым помирать прикажете?

– А в милицию почему не заявили?

– Ха, заявишь! Вы его поймайте сначала, а уж мы показания какие надо дадим. А самим нарываться - себе дороже. Хомуту не верьте, у него шарики за ролики закатились - какой из него теперь свидетель.

– А вот указывать здесь не надо. Иди, завтра придешь вместе с Крохалевым...

... Утро следующего дня выдалось солнечным и удачным. Два часа Соколов потратил по делу о все тех же грабежах, а когда он снова появился у себя в отделе, Бахарев во всю глотку заорал ему навстречу:

– Нашел!

– Что именно и где?

– Хозяйку дубленки. Утром приходила. Вот у меня тут записано: Кузина Светлана Федоровна. Я ее после обеда попросил зайти, чтобы ты был в курсе.

– Вот уж спасибо! У меня после обеда как раз вызваны Крохалев и Шевченко.

– Ну не злись! Бог с ними, устроим очную ставку.

– Ладно, чего там. Что уже успел узнать?

– В общем эти трое - Полынцев, Шевченко и Крохалев - намеревались то ли грабануть ее, то ли поразвлечься. Но тут в действие вступил решительный незнакомец, который разогнал их всех.

– А она почему убежала.

– Говорит лицо больно страшным показалось, все кровью было забрызгано.

– Да, ночью чего только не привидится. Вот и Крохалеву оно чрезвычайно странным показалось...

... Хомут и Баранка шли по коридору первого этажа ОВД к лестнице, как вдруг Баранка замер, словно наткнувшись на невидимую преграду, схватил за рукав Хомута и зашипел ему на ухо:

– Гляди, та самая шалашовка.

Невысокая девушка неторопливо шла шагах в десяти впереди.

– Давай побазарим, будто она нас не видела, - предложил в ответ Хомут.
– Она ведь нас заложит!

– О, уберите от меня этого тупаря. Ясно, что идет она к следователю, значит он все знает. Если она нас не видела, значит поймал ее кто-то другой. А если ее заловил другой, то и мы спасли другую девчонку!

– А мы разве кого-то спасли?

– Вот идиот! Почему бы нам и не спасти девчонку. Тем более, она сама это подтвердит.

– А она подтвердит?

– Подтвердит, куда денется.

Баранка в три прыжка догнал Кузину и толкнул ее к стене. Девушка непонимающе улыбнулась и вдруг узнала.

– Слушай, ты, - зашипел Шевченко, - не дай бог расколешься следователю - всю душу вынем. Если мы сядем - у нас друзей много, они быстро разберутся, кто на нас настучал. Поняла?

Девушка испуганно кивнула.

– Значит скажешь так: шла домой, начал приставать какой-то пацан. Ты его не знаешь. А мы втроем стали тебя выручать. А как Эдю убили - ты не видела. Поняла?

Девушка вновь кивнула и стала подниматься по лестнице, испуганно оглядываясь на стоящих внизу парней...