– Хм, вторая... Так вот, на ножике была как раз вторая, а у Полынцева первая. Как ты это объяснишь? Или может он вдруг встал после смерти и ударил тебя три раза?

Молчание. Это была ловушка, и я в нее угодил. Тем временем вернулся Соколов со свитером и что-то зашептал майору.

– Странно, - удивился Колбин, - но шрамы у него, видит бог, не новые. Вызваны свидетели?

– Только Крохалев и Кузина. Шевченко я не нашел.

– Плохо! Ладно вызывай Крохалева...

... Хомут неуверенно вошел в комнату и опустился на предложенный стул. В кабинете находился уже знакомый ему молодой лейтенант, майор и какой-то пацан, хмуро глядевший себе под ноги.

– Не узнаешь его?
– послышался вопрос майора.

Хомут пристально взглянул в лицо этого худого пацана и вдруг с ужасом увидел, как глаза его вспыхнули злобны красным светом.

– Ва! Оборотень!
– заорал от страха Хомут и забился в самый дальний от монстра угол.

Колбин мгновенно перебросил взгляд с Крохалева на задержанного, но красные огоньки уже потухли, и в лице не было ничего зловещего, неестественного. Дальнейший разговор с Крохалевым ничего не дал. Он только невразумительно мычал и опасливо косился на "оборотня". Можно ли было считать очную ставку удавшейся, Колбин не знал, но с нервами у Крохалева, действительно, было не ладно.

Сразу после его ухода впустили Кузину.

– Узнаете его?
– кивнул на задержанного майор.

Кузина оглядела парня с головы до ног...

... Он! Ну точно - он! Тот самый пацанчик, что так смело вступился за нее. Боже, каким страшным показалось ей его лицо в ту ночь. А сейчас он выглядел очень симпатичным. Что-то сразу подсказало ей; это он и никто другой! Вот сейчас она все, да все, расскажет о событиях той ужасной ночи.

Но... пожалуй, нет. Что она могла сделать? С другой стороны на нее давила сила, представитель которой сидел рядом с ней в коридоре и злым взглядом напоминал ей об обещании, данном в ноябре.

Нет. Она не могла сказать, просто не могла. Каким бы замечательным не был этот дурачок, оказавшийся тогда рядом, - он всего-навсего один. А их было много, и если они снова изловят ее, то точно доведут дело до конца. Ее так сковали мрачные предчувствия, что она поняла - лучше молчать. Тем более, что пацан казался малолеткой, и большой срок ему все равно не дадут. Пусть все идет, как есть. Все, что ни делается, к лучшему.

– Не знаю, - проговорила она.
– Вроде похож, но точно утверждать не могу. Темно было.

Майор расстроено посмотрел на Кузину. Она напряженно уставилась на угол стола...

... Когда девушка покинула кабинет, майор повернулся ко мне:

– Может хочешь что-нибудь добавить?

А что я мог добавить? Девушку явно заставили говорить против меня. Вот только кто? Я ждал, когда введут Шептуна, чтобы послушать, какую лапшу он будет вешать на уши. Но его все не было. Может быть он убежал так далеко, что его не разыскали до сих пор?

– Я уже рассказал вам, как все было. Больше добавить мне нечего!

– Тогда придется тебя задержать до выяснения некоторых обстоятельств, сказал майор и взял телефонную трубку.

Вскоре я уже стоял перед желтым газиком в сопровождении двух сержантов: шофера и охранщика (или конвойного, а может еще как). Меня посадили в коробку. Охранщик хотел влезть вслед за мной, но постоял, подумал, захлопнул дверь и направился к кабине.

– Отогреюсь хоть немного, а то замерз за ночь. Куда пацану убежать... донесся до меня обрывок их разговора. Заурчал мотор, и газик поехал.

Одиночество мне было сейчас просто необходимо. Я знал, что теперь делать. Пришлось вспомнить, как Эдди из "Воя" запросто сбежал из морга, порвав далеко не тонкую дверь из железа. После бессонной ночи меня мутило. Я едва стоял на ногах. Собрав все силы в кулак, я приготовился. В голове неприятно шумело, но я вновь и вновь концентрировал волю на единственном желании - стать выше всего этого, вырваться из замкнутого пространства на свободу, а там пусть ищут...

... Острые когти прошлись по дверце лунохода, разрывая ее как фольгу. Обнажился замок. Могучая лапа схватила его и вырвала. Газик мчался по пустынной улице, заполненной заснеженными одноэтажными домами. Задняя дверь резко распахнулась. Вывалилась жуткая полуволчья-получеловеческая фигура и покатилась черным лохматым мячиком по дороге, исчезнув в занесенном снегом кювете...

...
– Сбежал?
– каким-то чутьем угадал Колбин, увидев запыхавшегося Соколова. Тот согласно кивнул. Через три минуты оба разглядывали изуродованную дверцу газика.

– Царапины!!!
– воскликнул Соколов, ткнув ладонью в продавленные места. Они удивительно напоминали кровавые борозды на лицах Полынцева и Жукова.

– Да, почерк характерный, но это какую силищу надо иметь, - удивился майор.

– Товарищ майор, вот его координаты, - Соколов сунул в руку Колбина листок, принятый вчера от дежурного капитана (вернее, уже сегодня ночью).