Телефон в кармане завибрировал. В вайбере висело сообщение от Аси: МОРКОВКА: Вопрос номе два: твой водительский стаж?

Тимур бегло осмотрел собравшихся, чуть-чуть сполз на стуле, пряча телефон под стол и кое-как, одним пальцем набрал сообщение: БЕС: Меняю ответ на ножки.

МОРКОВКА: Ножки в обмен на твою ладонь.

БЕС: Ладонь?

МОРКОВКА: Мне нравятся твои ладони.

БЕС: Что я доложен в ней держать, маленькая?

«Да ладно, Морковка, тебе смелости не хватит это написать», — обратился к ней мысленно, в пол уха слушая об очередном внедрении, которое Аня назвала частью своего инновационного подхода.

Прошла пара минут, но Ася не спешила отвечать. Сообщение «прилетело» почти сразу после того, как совещание закончилось. Фотография, правда, очень паршивого качества: пара симпатичных ножек в коротких белых носках, в ракурсе сверху вниз, стыдливо «обрезанная» на самом интересном месте.

Тимур поймал себя на том, что сжимает и разжимает ладонь, воскрешая в памяти ощущения мягкой теплой кожи, и как мурашки на ней приятно покалывали подушечки пальцев. И что, в ноздрях до сих пор стоит запах ее волос.

БЕС: Роскошные ножки, маленькая! А можно еще раз, но до трусиков?

— Тимур Александрович? — Аня загородила собой свет. — Я бы хотела кое-что обсудить, если вы уделите мне минуту времени.

Зал совещания стремительно пустел, пока, наконец, они с Аней не остались наедине.

— Если это не по работе, то можешь быть свободна.

— Тимур, мы не можем делать вид, что ничего не было. — Эта женщина всегда умела быть настойчивой, в особенности, когда задалась целью что-то заполучить в кратчайшие сроки. — Мне нужна эта работа, а вам не найти достойную замену на мое место.

— Именно поэтому ты делаешь все, чтобы вылететь отсюда с треском. Слушай, Ань, перегорело сто лет назад. Чего добиваешься? Ждешь, что я снова клюну на твои уловки? Не клюну.

Конечно, ей это не понравилось. Даже глаза потемнели и руки на минуту напряжено вытянулись по швам, но все же Аня сдержалась.

— Надеюсь, что наше прошлое и твоя обида не превратят тебя в злобствующего монстра, который будет ставить мне палки в колеса, лишь бы довести до заявления по собственному, чтобы не дай бог не разволновать жену. — Яда в этих словах было предостаточно, чтобы истребить стадо мамонтов.

И в эту минуту ее было почти жаль, потому что при всех своих достоинствах, Аня напрочь не умела держать лицо, когда ею пренебрегали.

— Занимайтесь своей работой, Анна Николаевна. У вас рабочие вопросы есть?

— Нет, Тимур Александрович, — сквозь зубы процедила она.

— Вот и хорошо. Вперед, блистайте своим талантом.

Не удивительно, что в дверь она вылетела быстрее, чем пробка из взболтанной газировки.

Он собирался смыться с работы пораньше, но, хоть официально офис еще находился в частичной рабочей готовности, дел оказалось достаточно. В особенности после вчерашнего аврала. Вплоть до того, что пришлось им со Стасом самим засучить рукава и вспоминать «молодость». Правда, виновникам аврала от Онегина влетало так, что слышал весь этаж. Парни быстро собрали манатки, и в последний раз Тимур видел их в отделе кадров, зашуганых и бледных.

Примерно через час в офисе появилась Влада: с Верой в одной руке и свертком, перевязанным огромным бантом в другой. Тимур вовремя перехватил ее, за секунду до того, как сверток чуть не вывалился у Влады из рук.

— Привет, Тимур! — Она дала поцеловать себя в щеку, сияя, словно умытое весенним дождем солнце. — Вот, это вам с Асей, подарок к свадьбе.

Тимур уставился на сверток, пытаясь угадать, что может быть под матовой упаковкой. Пощупал пальцами: мягкое. И когда успела? Наверное, Стас уже успел сказать. Друг этого, конечно, не показывал, но в его взгляде было заметное облегчение, когда Тимур сообщил о женитьбе. Хорошо, что в свое время они по-мужски разрулили вопрос, и теперь о тех временах остались лишь смазанные воспоминания и дружеская нежность к женщине, которая, конечно же, должна была остаться со Стасом. Хотя чтобы понять это, пришлось спустя год встретить другую женщину.

— Вот спасибо, солнце.

— Только уговор. — Влада строго посмотрела на него, почему-то сейчас как никогда сильно повторяя повадки Стаса. Вот же правду говорят, что муж и жена — одна сатана. — Смотреть дома, с женой. Пообещай.

— Обещаю. Слушай, Влада, раз уж ты тут — нужна помощь. Стас мне башку не открутит, если я тебя на полчаса украду?

— Не открутит. Только отдам ему это маленькое разбалованное чудовище, — хихикнула она. — Из вас, холостяки, получаются идеальные отцы. Когда я уговорю руководство сделать сюжет о молодых успешных папах, отказа не приму, имей в виду.

Все-таки Влада осталась Владой: тактично не спрашивала, чей у Аси ребенок и откуда он взялся. За одно это хотелось потрепать ее по голове.

Через полчаса Влада появилась в его кабинете, со стаканчиком кофе из кофейного автомата, улыбкой во все лицо — не женщина, а сплошной позитив — и, сделав вид, будто записывает что-то в невидимый блокнот, приготовилась слушать.

— Чем помочь?

— Список будет длинный, — хмыкнул он.

Ближе к вечеру, уже собираясь домой, Тимур заглянул к Стасу: тот как раз собирался домой, но задержался, что-то энергично вбивая в телефон. Сделал жест, мол, погоди, и Тимур уселся в кресло, мысленно перебирая список дел, которые отложил на сегодня. Номер один — купить цветы. И вкусное вино. Скорее всего, Асе придется выпить. Много выпить, потому что, если дело выгорело, бедняжке придется стоять протии самого злейшего своего врага — стыда.