Шрифт:
Демон подлетел к самой башне, и через секунду на площадку спрыгнул… человек. Ал недобро сверкнул глазами на сестру, ей же и начал выговаривать:
— Моя милая кузина, будь добра, объясни мне, что вы здесь делаете?
— Стоим, — деланно-невинным голосом отвечала Оливия.
— Стоите?! А какого демона вы здесь стоите?! Я же просил тебя! Бездна, Оли, что ты творишь?! Мориетта же испугалась!..
— Будешь продолжать рычать, как дракон в брачный период, она будет продолжать пугаться, — невозмутимо осадила его демонесса.
Князь Тьмы уже набрал в грудь побольше воздуха, чтобы ещё доходчивее объяснить кузине, куда ей следету пойти с её сарказмом и бредовыми идеями, как вдруг произошло неожиданное: Мориетта, до сих пор не проронившая ни слова, всё так же молча подошла к Алу и… обняла его, уткнувшись носом в крепкую мужскую шею.
— Ты… ты чего? — обеспокоенно спросил демон, отстраняя её и вглядываясь в девичье лицо.
— Прости меня… — еле слышно пробормотала девушка. — Прости, что боялась демона…
— Боялась? — нет, его удивил не факт, а время глагола.
— Да, боялась…. А теперь не боюсь. Тебя не боюсь…
— Девочка моя, — прерывисто выдохнул Ал и начал медленно склоняться к её лицу.
Он почувствовал, как Мориетта дёрнулась, как её руки упёрлись в его могучие плечи, готовые оттолкнуть, и уже готов был отпустить. Но вдруг нежные руки соскользнули с плеч и обвили шею, а её губы первыми нашли его губы.
Он целовал её недолго, бережно и осторожно, не сдавливая в стальных тисках, а лишь слегка приобняв за талию. А Мориетта сделала то, о чём в тайне давно мечтала, — прикоснулась к его волосам, которые невероятным образом отливали фиолетовым. Они оказались мягкие, словно шёлковые, такие покорные. Всё это так не походило на Алатиэля Деймоса, властителя восточных степей и Залива Смерти, высшего демона и покорителя Мёртвых морей, зато так напоминало Ала!
Мориетта отстранилась от него и ещё раз взглянула в горящие фиолетовым глаза. Как же его понять? Какой он на самом деле? И что там пытается робко пролепетать сердце? Говорило бы оно пояснее, что ли!
— Не торопи меня, — тихо попросила его девушка.
— Не буду, — раздался тихий ответ спустя мгновение. — Я клянусь тебе, Мориетта, я дам тебе столько времени, сколько нужно.
«Интересно, какой ценой,» — хмуро подумала Оливия, тактично удалившаяся с площадки, но не отказавшая себе в возможности подслушать кузена и подругу. Представив, что будет, если завтра сюда заявятся светлые со своим демоновым (вернее, эльфячьим!) артефактом, чувствующим магию рода Эллас Ашеро и способным найти принцессу, оказавшись недалеко от неё, и Князь Тьмы откажется её вернуть, не проведя свадебный обряд, демонесса подхватила юбки (в отличие от Мориетты, она предпочитала не мужской костюм, а откровенные женские наряды) и помчалась строчить письмо Руадану, что неплохо было бы поумерить пыл лорда Эдогара, мечтающего заполучить руку и корону принцессы (второе — обязательно, первое — нет).
Четвёртая часть
С того дня, как Мориетта перестала вздрагивать при виде Алатиэля в истинном облике, демон стал неотъемлемой частью её жизни, правда, он до сих пор практически всегда был в человеческой форме.
— Мне так удобнее с тобой, — объяснял Ал. — Когда во мне три метра роста, ты совсем маленькая рядом со мной, и чтобы наши лица оказались примерно на одном уровне, мне приходилось бы садиться на корточки.
Девушка благодарно улыбалась, слушая его. Всё-таки, сколько бы Оли не убеждала её, что Ал невероятно красив как демон, человеком он ей нравился больше. Вряд ли бы она смогла так же беззаботно улыбаться огромному рогатому чёрному монстру, а вот высокому статному брюнету — вполне.
Иногда Алатиэль всё же исчезал из поля её видимости, видимо, боясь надоесть, но она точно знала, что он рядом и любуется ей. Тогда девушка, совсем как раньше, ещё до войны, начинала кружиться в танце, несмотря на то, что была в брюках, и петь, петь, петь…
В Змеевом царстве по лесу тропка стелется Ай, не ходи до поляны Полоза, девица, Колдовства не буди, Отвернись, не гляди, Полоз влюбится — женится. Лиха не ведала, глаз от беды не прятала, Быть тебе, девица, нашей, сама виноватая! Над поляною хмарь, Там Змеиный ждёт Царь. За него ты просватана. Удержи меня! На шелкоўву постель уложи меня! Ты ласкай меня, От себя, милый мой, не пускай меня!Впервые услышав эту песню однажды в дворцовом саду, Алатиэль замер на месте и жадно ловил каждое слово. Оливия, по счастливой случайности оказавшаяся неподалёку и наблюдавшая всю эту сцену, стояла и гадала, что будет дальше. Вдруг кузен воспримет последний куплет как указание к действию? А Мора… Боги, что она творит! Нашла что спеть охваченному страстью демону!
— Оли, — охриплым голосом позвал её Ал. — Не шаркайся ты в кустах, сюда иди.
— В другие кусты? — не удержалась от сарказма демонесса, перебираясь ближе к Князю Тьмы.
— Придержи язычок, милая кузина.
— Ой-ой-ой, какой грозный демон, сам Князь Тьмы, и с таким потерянным видом стоит!
— Оль… — тон Алатиэля изменился мгновенно. — Оль, зачем она это поёт? Что она хочет мне сказать?
— Ну, я думаю, что она хочет так признаться тебе в своих чувствах, — задумчиво протянула демонесса. — Конечно, это её «удержи меня» и «ласкай меня» — очень смело. Я бы даже сказала, необдуманно, только если она не хочет прямо сейчас отправиться с тобой в эту самую «шелкоўву постель». Вот тоже, никогда не замечала у неё таких причуд! Всегда на хлопке преотлично спала, а в монастыре и на чём похуже…