– Всё нормально. – Успокоил он. – Я здесь и всё хорошо.

– Егор, Ян Григорьевич тебя уже часа два ищет. – Она осторожно высвободилась. Глаза блестят от слёз. – А я боюсь ему сказать…

– Сейчас его найду. – Он нежно смахнул её слёзы. – Кстати, где он?

– Не знаю! – Она шмыгнула носом. – В штабе, наверное. Сказал, что я ему нужна в редакции.

– Оксана… - Договорить он не смог потому, что она снова обвила его шею руками.

– Я… Я… - Она запиналась от слёз и эмоций. – Я просто рада тебя видеть. Вот и всё!

– Успокойся. – Повторил он, внутренне удивлённый собственным метаморфозам: ведь ещё два часа назад он её ненавидел, а сейчас… - Я уже здесь.

Она отстранилась и отвернулась.

– Извини, - спешно вытерла слёзы.

Он не знал, что ещё можно сказать в этой ситуации.

– Всё нормально.

– Я… - Она посмотрела на него виновато. – Я не про это.

– А про что?

– Я залезла в твой телефон, - призналась она.

– Знаю. – Он не стал утаивать собственную осведомлённость. – Ты внесла Марченко в чёрный список.

– Прости. – Она опустила взгляд. – Ян Григорьевич сказал, что сегодня и завтра общение с этим человеком нежелательно.

Его сердце сжалось от обиды.

– И ты просто пошла и сделала это?

– Мне стыдно… - Она закрыла лицо руками. – Правда.

Колганов прекрасно понимал, что сейчас самое лучшее – этот разговор отложить. Пусть уляжется обида, устаканятся эмоции и так далее. Так будет лучше.

– Давай поговорим потом, - предложил он.

– Я могу уйти, - её голос прозвучал неестественно глухо.

– Не надо этих жертв. – Он покачал головой. – Я сам уйду.

Она постаралась взять себя в руки.

– Ты про Яна Григорьевича… или наши отношения?

Он посмотрел на неё серьёзно.

– Во всяком случае, с ним мои пути разошлись.

– Это из-за меня? – Предположила она. – Из-за того, что я за твоей спиной…

– Нет. – Обрубил он. – Как оказалось, у нас на многое диаметрально противоположные взгляды, поэтому разрыв – лишь вопрос времени. Так что ты тут не причём.

– То есть ты готов оставить «9-й день»? – Спросила она, хотя ответ прекрасно читается в его глазах.

Он беспомощно развёл руками.

– Придётся.

– Не хочешь начать что-то новое? – Предложила она. – Например, «Десятый день недели»?

– Не знаю. – На самом деле подобные мысли его посещали, но всерьёз пока не задумывался. – Почему ты интересуешься?

– Я тоже хочу уйти. – Призналась она. – У меня есть деньги. Хватит обоим. Уедем отсюда подальше. А потом, если не передумаешь, продолжим в бизнесе. Ты же сам видишь: я быстро учусь.

Колганов понимал, что сейчас с ней можно делать всё, что угодно.

– Ты это сейчас из чувства вины?

Она покраснела сильнее.

– Нет, Егор…

Впрочем, мучать её и издеваться – последнее, что он хочет.

– Оксана, пожалуйста, давай этот разговор прекратим. – Взмолился он. – Я понятия не имею, останусь ли в журналистике. Может, вагоны пойду разгружать или устроюсь пионервожатым. Во всяком случае, быть собственником издания на птичьих правах точно не хочу. А ты сейчас предлагаешь именно это.

– Ты прав. – Она сникла. – Мной движет чувство вины. Я запуталась.

– Чтобы себя занять, разошли массовое приглашение всем, кто тогда был в «Восток-17 – Холле». Сбор там же. Сейчас там свободно. Только что звонил. Можешь, до кучи, связаться с другими изданиями. Чем больше будет народу, тем лучше. Ничего не объясняй. Просто скажи, что будет бомба. Они не пожалеют. – Он посмотрел на часы.
– Сейчас без пятнадцати одиннадцать. Начало брифинга ровно в двенадцать. Ты, как зам главного редактора «9-го дня», сделаешь заявление. Укажи, что ждать никого не будешь. Это всё, что от тебя требуется. На самом деле выступать буду я.

– Егор, что случилось? – Она встревожилась. – Мне ты можешь сообщить причину?

– Расскажу, кто стоит за покушением на меня и убийством ассистентки.

– Боже… - Она побледнела.

– Могу я тебя кое о чём попросить? – Он пристально посмотрел её в глаза и выждал небольшую паузу. – Для меня это очень важно.

– Да! – С готовностью ответила она.

– Если позвонит Ян Григорьевич, ты меня не видела. – И, подумав секунду, добавил:

– По крайней мере до двенадцати.