– Конечно, помню! – Молодой человек воскликнул несколько громче, чем того требует ситуация.

– Там красиво. – Тон Яна Григорьевича потеплел. – Хотелось бы ослабить галстук, снять туфли и поговорить по душам. Никаких лишних глаз, только ты и я. Понимаю, не самое подходящее время. Но, чёрт подери, слишком от всего этого устал. Да и ты, думаю, тоже.

Закончив разговор, Колганов едва не запрыгал от радости.

Глава 92

Марченко несколько раз набирал номер Колганова, но тот разговаривал. Звонивший незнакомец зашифровался, и узнать его по номеру нельзя. Время тоже выбрано интересное – День тишины. Словно человек или не собирается устраивать информационный повод перед выборами, или знает, что ему это не удастся.

Ещё известно, что Лазаревский не в курсе. Оксана сначала хотела ему рассказать, но тот, по её словам, был слишком занят и попросил не отвлекать. Поэтому, кроме девушки и самого звонившего, о происходящем знают только двое: один должен быть на месте, второй только едет.

Полицейский оставил машину на парковке Бирюлёвского дендрария, и заспешил в указанное место. Здесь, оказывается, снимали одно из интервью Иванова. Оксана описала приблизительно, как его найти. Марченко старался избегать открытых мест и прижимался к лесопосадке, насколько это представляется возможным. Потому как незнакомец настаивал на встрече тет-а-тет, и пиариться лишнему не следует. Если у информатора сообщник, или несколько, то следователя без труда обнаружат на подступах. Но наличие организованной группы, к сожалению, лишь констатирует недобрые намерения звонившего.

Вот уже близко. Дерево, похожее на дуб и нагромождения рядом. Это оно. Но, кроме самого Марченко, поблизости ни души. Судя по времени, он немного задержался и все разошлись. Я опоздал. Чтож теперь.

Облегчённо выдохнув, чуть сбавил шаг. Телефон Колганова по-прежнему занят. Что за чёрт? Но, подойдя немного ближе, грязно ругнулся и бросился изо всех сил к дереву.

Глава 93

Ян Григорьевич стоит спиной и держит небольшой кожаный портфель. На оклик повернулся неторопливо, словно в замедленном видео. Мужчина молча смотрел на Колганова и ещё какое-то время сохранял выражение задумчивости.

– А знаешь, Егор, это риск.

– Вы о своём предложении? – Предположил несколько запыхавшийся Колганов.

– О своих действиях. – Лазаревский прищурился. – Сейчас переломный момент. Пан или пропал.

– Вы можете забрать свои слова обратно. – Колганов чуть сник. – Это ваши деньги и…

– Я не об этом, Егор. – Перебил Ян Григорьевич. – Деньги для меня пустяк. Я мог бы заплатить тебе в десять раз больше и даже этого бы не заметил. Дело не в деньгах, а в результате. Сейчас я впервые чувствую неуверенность. А это такая редкость… Тем не менее, пойду до конца. В этом моя суть и моё предназначение.

– Ян Григорьевич, я вас не понимаю, - признался журналист.

– А я объясню. – Мужчина улыбнулся краешками губ. – Мы здесь как раз для этого. Чтобы расставить точки над «и».

В Колганова закралось нехорошее предчувствие. Тем временем Ян Григорьевич ровным тоном продолжил:

– У нас двадцать девять процентов. Неплохой результат. Мы проделали хорошую работу. Но этого мало. Не скажу, что ожидал большего. Всё-таки пожил достаточно и смотрю на вещи трезво. Поэтому разработал план. Разработал заранее. Но существовала одна деталь, мешающая его исполнению: ты был нужен мне как Хранитель карты, пусть и бестолковый. Как ключ к вратам Храма Солнечных. Ведь ты единственный из моего окружения, кто в нём побывал. Но нашлась моя пропавшая дочь Маржана. И она это сделает за тебя.

– Что-что? – Молодой человек, хоть и ощущал серьёзность происходящего, ничего не понимал.

Ян Григорьевич посмотрел насмешливо.

– Ты правда ничего не помнишь?

– А что я должен помнить? – Колганов пожал плечами. – О чём вообще разговор?

– Когда ты надел кулон, ничего не почувствовал?

Журналист почувствовал себя рыбой, вытащенной из воды.

– Откуда вы знаете про кулон?

– О, друг мой, я знаю всё. – Мужчина неприятно расхохотался. – Особенно, что касается тебя.

Колганов не выдержал.

– Оксана…

– Да, она сильно мне в этом помогла. – Подтвердил собеседник. – Но и не только она. Мы умеем опутывать сетями.

Журналист ощутил собственную ничтожность вкупе с всевластием человека, стоящего напротив. Однако старался не подать виду.

– Мы это кто?

– Холодные. – Лазаревский посерьёзнел. – Кулон над тобой не властен. Иначе бы ты тронулся рассудком или превратился в труп. Сила золота, как правило, волю людей подавляет. Она бессильна либо перед Ратниками и Святыми, а ты, судя по всему, к ним не относишься; либо перед теми, над кем держат обережный круг. Кто-то тебя охраняет, Егор, кому-то ты не безразличен.

– Что? – Колганов, отказываясь верить, покачал головой. – Я пошёл. Вы, кажется, сами сошли с ума.

– Стоять! – Ян Григорьевич выхватил из портфеля пистолет с глушителем и направил на журналиста.

– Ваш любимый «глок».
– Изумлённый Колганов выдавил первое, что пришло на ум.

– Да. – Согласился оппонент. – Заряженный золотыми пулями, смоченными ядом Змея. Так что обережный круг тебе не поможет.

Колганов было двинулся в сторону Лазаревского, однако тот сделал предупреждающий знак и нацелил оружие молодому человеку в грудь.