Имя. Слишком сложный вопрос.

– Стейс, – раздаётся за моей спиной вкрадчиво.

А у меня сердце будто биться перестаёт.

В груди поселяется зыбкая пустота.

– То есть Анастасия? – переспрашивает средний из братьев Грин. – Красивое имя… – протягивает с лукавым прищуром.

На мгновение кажется, что я вновь могу дышать.

Вот только потом…

– И близко нет, – холодно реагирует его старший брат.

Стейс… Станислава.

Совпадение? Что-то плохо верится…

Мне требуется не одна минута, чтобы вернуть сознанию хотя бы подобие рациональности. Так и стою с приоткрытым ртом, пока младшие братья Грин продолжают обмениваться между собой неопределёнными и в то же время красноречивыми взглядами.

– А мне нравится. Как та княжна из мультика… – по-своему расценивает реакцию Маркуса младший из Гринов и дарит мне дружелюбную улыбку в знак подтверждения своим словам. – Приятно познакомиться. Райан.

Я всё ещё дышу-то с трудом, не то чтоб продолжить обмен пустыми любезностями. Но всё же нахожу в себе силы кивнуть в ответ.

Значит, всё-таки Анастасия. Не Станислава.

Действительно, с чего я вообще так перепугалась… Маркус никогда прежде не видел меня и не сможет раздобыть подобную информацию, сколь бы ни старался, тем более за такой короткий срок. И просто-напросто угадать он тоже не сможет. Как и вычислить случайным образом, что уже покупал когда-то на том же аукционе мою сестру – единственного родного и близкого мне человека, которой я обязана всем и даже своей жизнью.

– Так что вы здесь забыли? – произносит тем временем Маркус.

Тон звучит очень далёким от благосклонности. С другой стороны, раз англичанин счёл уместным не скрывать моё присутствие перед ними, значит всё не так уж и плохо, как кажется поначалу. Наверное.

– Оставил свои записи на прошлых выходных и только сегодня вечером вспомнил, а утром лекция, – поясняет миролюбиво Аарон, очевидно, больше меня понимая причину недовольства своего брата.

Тот в свою очередь преодолевает ещё несколько ступеней, становясь вплотную за моей спиной, и кладёт ладонь на моё плечо, ненавязчиво подталкивая вперёд. Ничего не остаётся, как выполнить негласное веление и продолжить спуск по лестнице.

– Мы будем на кухне, – проговаривает отстранённо.

Аарон кивает и возобновляет путь наверх. А вот Райан следует за нами.

– Как путешествие? – интересуется, как только мы оказываемся в нужном помещении. – Вернулся раньше… Что-то произошло? – дополняет в явном намёке.

Вот и то, что взор цвета тёмный ультрамарин наполняется тяжестью, подтверждает мои догадки. Становится не по себе. Отворачиваюсь от обоих мужчин, сосредоточившись на кофеварке и поиске ингредиентов для будущего латте. Но точно знаю, что в ответном взгляде Райана светится открытое упрямство. Кажется, на него настрой Маркуса совершенно не влияет.

– Раз вы оба здесь, очевидно, Вито уже рассказал вам всё, – не спрашивает, констатирует факт хозяин дома. – Со мной, как видишь, всё в порядке, не обязательно было приезжать в такую даль на ночь глядя, – заканчивает ворчливо.

Так вот в чём дело!

Не за конспектами всё-таки, значит.

– Ну, да, конечно, зачем беспокоиться? – хмыкает ответно Райан в открытом упрёке. – На тебя же каждый день устраивают покушения. Действительно, с чего бы нам беспокоиться…

Коробка молока, которую достала из холодильника, вываливается из моих рук.

– Покушение? – переспрашиваю растеряно, обернувшись.

На лице Маркуса расплывается вялая ухмылка. Он бросает брату укоризненный взгляд, а после поднимает то, что я уронила. Благо, упаковка до сих пор герметична.

– Даже при таком столкновении, которое мы пережили, возможность возгорания маловероятна, – терпеливо поясняет Маркус, потставив молоко на каменную столешницу кухонного острова. – Но ты сама видела, с какой скоростью распространялся огонь. Это не только авария, цветочек. Но и умышленный поджог. Тем более что водителя-виновника на месте не оказалось. Погиб только Ричард – мой водитель.

А я-то думала, что на сегодня “сюрпризов” достаточно.

– Оу… – звучит в довершение от Райана. – Так ты не знала…

В его глазах поселяется чувство вины, а я делаю усилие над собой и выдавливаю подобие улыбки, исполненной сожаления. В моей голове звенит минимум тысяча вопросов, но я не смею задать вслух ни один из них. Они разрывают меня изнутри множеством новых противоречий и сомнений…

Почему англичанин не захотел говорить мне о том, что авария не была случайностью? Ведь могу поклясться: он понял это ещё в тот момент, когда осмотрел машины, и именно поэтому мы не стали дожидаться помощи, а пошли пешком, не по шоссе. Не хотел расстраивать? Учитывая течение нашего знакомства, вопреки всему, отчасти я бы могла поверить в это. Хотя больше напрашивается иной вариант. Он подозревает меня в причастности к случившемуся? Или… Да кто посмеет открыто пойти против Маркуса Грина?!