– Слушай, твои мумии вчера ведь ходили, а теперь опять лежат?

– Я велела, – честно призналась Таша. – Так им легче тянуть из потока силу – я ведь дать не могу.

– Это и странно, – почесал затылок Фредрик, а потом удивленно глянул на девушку. – Погоди, ведь зомби не ложатся на землю?

– Я объяснила им, что надо лечь – иначе сила не скопится внутри, вся растратится сразу на движения.

– Объяснила? – на лице Фредрика мелькнула недоверчивая усмешка. – Ты что же, беседы с ними ведешь?

– Да, – невозмутимо кивнула Таша. – Или ты думал, что я, как Криспэлл с Шагрэем, луплю свою нежить почем зря, а потом удивляюсь – почему не слушается?

– Э-хех, – понимающе хохотнул Фредрик. – Все равно трудно поверить, что псиглавцы твои по приказу на землю укладываются.

– Они же псы наполовину, а псы некроманта сами слушаться хотят. Человеческое в них, конечно, противится – но головы собачьи сильнее.

– Век живи – век учись, – снова одобрил Ташу Фредрик, а потом с заговорщицким видом добавил. – Знаешь что? А научи-ка ты их кое-чему еще…

Матушка Миртэй ждала его в своем фургоне. Тоги знал это наверняка, ощущая, как волнуется под ногами нижний поток силы. Поток отчетливо тянул его по тропе туда, где мирно паслись в тени большого дуба черные мулы.

Когда дракон, ступая бесшумно и мягко, приблизился к ним, флегматичные животные взглянули на него устало из-под длинных ресниц. В этих взглядах крылось что-то осуждающее, морды мулов выглядели не слишком приветливо. Тоги никогда не считал себя трусом, но где-то в глубине души на секунду мелькнули сомнения, и он чуть не повернул назад. «Я ведь дракон! Не пристало мне считаться с мнением каких-то мулов!» – урезонил сам себя, приседая перед небольшим зашторенным окном и стуча по стеклу когтем.

– Кто там? – раздалось внутри.

«Я!» – мысленно выкрикнул Тоги.

– Заходи внутрь, – пригласили из фургона.

Дракон, хоть и не был великаном по меркам своей породы, в дверь протиснулся с трудом, а, оказавшись внутри, занял почти все свободное пространство.

Надо сказать, что в тесных помещениях Тоги чувствовал себя на удивление уютно, наверное потому, что это льстило его размерам. Будучи ростом со среднюю лошадь, он всегда комплексовал перед громадными драконами Гильдии, во главе с могучей Эльгиной. Та могла распахнуть крылья и закрыть на небе полуденное солнце.

Матушка Миртэй смотрела на гостя и не говорила ничего, лишь оглядывала с ног до головы задумчивым, хитрым взглядом. Она сидела за столом, на котором лежали различные предметы из тех, что обычно таскают с собой бродячие пророчицы-шарлатанки. Были среди них какие-то перья, кости – игральные и животные вперемешку, кривые зеркала, пестрые дырявые камни и стеклянные шары на тонких резных стойках.

«Мы с вами договаривались» – напомнил дракон, решив, что хозяйка цирка забыла о недавнем приглашении.

– Я помню, – плавно кивнула матушка Миртэй, и ее пухлый подбородок колыхнулся, подобно мягкому пудингу. – Ну что ж, начнем?

«Начнем» – изобразив решимость, кивнул Тоги.

Кошка пробежала взглядом по столу и, выбрав из всего многообразия один мутный надтреснутый шар, поставила его перед собой.

– Ну, что тебя беспокоит, мой друг?

«Мой огонь».

– Огонь? – холь удивленно округлила глаза. – Я думала, ты будешь расспрашивать меня про девушку.

«Нет, не буду. Я ведь не дурак, понимаю, что нас может связать только дружба».

– Пытаешься врать себе? – погрозила пальцем матушка Миртэй. – Что ж, дело твое. Только ответь, сможешь ли ты смирить свою привязанность и смотреть на нее со спокойным сердцем?

«Как дракон, я должен это сделать, – прямо ответил Тоги. – Как дракон, и как мужчина».

– Ладно, – холь взмахнула рукой, заставив шар вспыхнуть изнутри и наполниться туманом.

Тоги внимательно наблюдал за происходящим. Сначала весьма скептически, но постепенно его интерес усилился – шар заискрил золотыми молниями, а туман внутри него засочился через трещину и наполнил воздух легкой ароматной дымкой.

Пахло ванилью и серой. Странное сочетание запахов, от него в голове Тоги помутнело, будто от вина. К слову сказать, вино он пил лишь однажды, на большой свадьбе одной родовитой пары в Гильдии. Тогда он вылакал целую бочку, изрядно напился, а утром проснулся на сеновале у конюшни в компании симпатичной родственницы невесты. Теперь бы он не смог вспомнить лицо той драконши, даже при большом желании…

– Огонь, – пропела тем временем холь. – Огонь, покинувший тебя, ушел на время, и каким это время станет – зависит только от тебя.