– Вот это я называю веселушка, - сказал Боллз со страхом в голосе.

– Похоже, там чего-то не хватает, - заметил Дикки.

– Сердца, - сказал писатель, а затем осветил различные области комнаты.
– Судя по этому крематорию и той старой книге о тефромантии, я бы сказал, что эта несчастная была ритуально принесена в жертву. Смотрите, видите этот пепел?
– Писатель указал на кучку пепла под одной из деревянных дверей.
– Тефромантия - это оккультная наука, которая использует пепел жертв для различных тёмных искусств, также включающая в себя воплощение.

– Ты хочешь сказать, что Крафтер увлекается этим сатанинским дерьмом?
– Спросил Боллз, не совсем понимая, что происходит.

– Ну, у этого человека точно есть хобби.

Дикки пялился на труп девушки.

– Что это было за умное слово, которое ты только что сказал?

– Воплощение? Это означает сделать плоть, другими словами, Крафтер совершил тефроманический ритуал, чтобы вызвать дух или призвать демона...

Боллз и Дикки замолчали. Писатель закурил ещё одну сигарету и внимательно осмотрел несчастную.

Женщину подвесили на дверь с помощью железного крюка, продетого ей в челюсть прямо под подбородком. Под её ногами была огромная лужа крови, стекающая из разреза по её бледным целлюлитным ногам. Кровь уже свернулась и засохла. Её ноги и голени были темно-синими.

– Я бы сказал, что она умерла день, может, два тому назад, - оценил писатель.
– Разложение тела ещё не началось, и я хочу ещё добавить, что она не первая, кого постигла такая участь в этой комнате. Теперь он светил на пол. Перед каждой из шести деревянных дверей в причудливой комнате также были пятна от засохшей крови. Писатель толкнул дверь, к которой было подвешена девушка. За ней ничего не оказалось, кроме кирпичной кладки.

– Какого хера это значит?
– Спросил Боллз.
– Если Крафтер замутил этот дьявольский ритуал, чтобы вызвать демона, то врата в ад должны же быть за этой дверью, а не за стенкой? Правильно же?

Писатель усмехнулся.

– Пока ритуал будет активным, то и врата - открытыми, но это только всё в уме Крафтера. Не существует ни адских врат, ни демонов, мистер Боллз.

– Да?

– Давайте не будем увлекаться, джентльмены. Крафтер - оккультный фанатик. Он считает себя слугой дьявола, служа ему таким образом. Но на самом деле это понятие ничем не отличается от того, что кто-то потирает кроличью лапку на удачу или избегает трещин на тротуаре. Это суеверие. Крафтер, вероятно, верит, что он на самом деле вызывает демонов или что-то ещё, но на самом деле это просто ересь.

Дикки прищурился.

– Ересь?

– Да что за ересь такая?
– Спросил Боллз.

Писатель закатил глаза.

– Это чушь собачья, джентльмены! Оккультных наук не существует. Они не работают. Но такие люди, как Крафтер, в это свято верят.

– Вот как, - молвил Боллз, гладя свою козлиную бородку.

– Но если всё это дерьмо и небылицы, - затараторил Дикки, - тогда как объяснить появление чёрной цыпочки наверху, которую я трахнул, и она ещё нагадила на пол из своей киски! Разве это был не демон?

– Нет, мистер Дикки, - уверил его писатель.
– Она была галлюцинацией. Кариолитический газ от этого трупа заставил вас и Кору увидеть женщину, а меня он заставил увидеть растущую звезду на полу в той же комнате. Позвольте мне выразиться предельно ясно. Вы вообще слышали когда нибудь об Иммануиле Канте?

Дикки и Боллз смущённо затрясли головами в знак отрицания.

Задал глупый вопрос... подумал писатель

– Кант был величайшем философом на свете. Он опровергал всякую философию и тем самым доказал, что человечество должно было быть создано высшим существом - Богом, другими словами. Он доказал это с помощью математических теорем. Единственная сущность, которая может существовать вне человека, и есть Бог. Здесь нет места ни для чего другого, включая Дьявола, демонов ада и так далее. Чтобы Бог и Дьявол существовали одновременно, человеческая воля должна быть телеологической, а мы знаем, что этого не может быть. Потому что это всё математика.

Лицо Боллза выглядело озадаченным и растерянным.

– Значит, бог - это не что иное, как куча чисел?

– В некотором смысле, да. Он существует с помощью бесконечного уравнения, которое создало всё, и Бог является началом этого уравнения. Понятно?

– Нет, - Боллз и Дикки ответили одновременно.

Писатель выдохнул дым от сигареты.

– Послушайте, и поверьте мне, парни. Крафтер не призывал сюда демонов, он просто думает, что призвал их.

– Тогда что написано на табличке над дверью, где подвешена мертвая цыпочка?
– Спросил Боллз.

Писатель прищурился.

– О, я этого не заметил, - он посветил своим фонарём на табличку и посмотрел. Над дверью прямо в стене была вмонтирована медная пластина, на которой было выгравировано несколько греческих букв. Писатель сделал исключения от использования ненормативной лексики.
– Твою мать...

– Что там?
– Нетерпеливо спросил Боллз.

– Греческий...
– Ты знаешь греческий?

Писатель снова закатил глаза.

– Конечно.

– Тогда что там, чёрт возьми, написано?