Шрифт:
– Вы принимаете наркотики? Смотрите, если вам вдруг станет плохо, то дайте мне знать заранее.
– Единственное лекарство, которое я принимаю, сэр, вполне законно.
– Да? Это ещё какое?
– Ирония...
Стью ухмыльнулся, направляясь в участок.
– Я думаю, что ты странный, и ты действуешь мне на нервы. Мне нужно, чтобы ты замолчал. Белая рубашка больше ничего не говорил, но довольная улыбка так и не покидала его лица.
Кортни, диспетчер, подняла встревоженные глаза, когда Стью мягко ввёл мужчину в участок.
– Так-так, что мы имеем, - сказала женщина.
– Стью, он не похож на преступника.
– Я писатель, - сказал мужчина.
– Заткнись, - приказал Стью, - и присаживайтесь.
– Что он сделал?
– Своровал кредитку и хотел купить на неё бензин.
Белая рубашка открыл рот, чтобы возразить, но Стью указал на него пальцем, и он закрыл рот.
Кортни пристально смотрела на задержанного.
– Я могла видеть вас раньше по телевизору?
Белая рубашка просиял.
– Да! Конечно! В прошлом году у меня брали интервью о моём последнем романе "Новая Американская Трагедия."
Стью уставился на писателя.
– Этот парень - известный писатель, Стью.
– На самом деле, не известный в популярном смысле, но критикам нравлюсь.
– Перебил женщину писатель.
– Раймонд
Карвер также не был очень популярным, тем не менее он остаётся, возможно, Величайшим американским прозаиком века, ответом современности, скажем, Шервуду Андерсону.
– Заткнись, - снова сказал ему Стью. Он потёр виски. Может, этот парень не несёт чушь? Стью посмотрел прямо на него.
– Какого чёрта писателю делать в Рэднеклэнде?
– Я нахожусь здесь в поисках странствующих истин, офицер.
Стью и Кортни уставились на него. Мужчина сидел молча, когда Стью написал отчёт об аресте на пишущей машинке, но прежде чем он начал задавать предварительные вопросы, в кабинет заглянула Кортни.
– Э-э, Стью?
– Да?
– Проворчал он.
– Я хочу тебе кое-что сказать...
Стью нахмурился и перевёл взгляд на неё.
– Что? Она выглядела застенчивой и держала в руках конверт.
– Это...
"Сержанту Стьюарту Каммингсу из Ричмондского отделения бюро по алкоголизму, табаку и огнестрельному оружию...
– Кстати, о табаке, - опять перебил писатель, - ничего, если я закурю?
– Замолчи, - закричал Стью, но при этом продолжал пристально смотреть на Кортни. А затем он направился к женщине забрать письмо. Но она не отдала его ему.
– Стью, не сердись, но...
– Но что?
– Извини, пожалуйста, мне было очень любопытно... Я открыла его...
Лицо Стью покраснело.
– Ты не имела права!
Её широкое персиково-кремовое лицо расплылось в улыбке.
– Они наняли тебя, Стью...
Стью вырвал письмо, прочитал его и вскочил. Его стул отлетел и ударился о стену.
– Наконец-то я избавился от этого сраного городишка!
– Он подбежал к Кортни и поцеловал её.
– Я счастлива за тебя, - сказала женщина.
– Спасибо, Кортни!
Писатель с тёплой улыбкой сказал:
– Поздравляю, офицер. Я уверен, что вы будете образцовым федеральным агентом, и я разделяю вашу радость.
Стью уставился на писателя.
– Ты! Встань живо!
Писатель так и сделал, Стью снял с него наручники.
– Иди!
Писатель повернулся:
– Большое, большое спасибо, офицер...
Стью поднял кулак в воздух и сделал протяжный крик, достойный любого рэднека по эту сторону Миссисипи.
– Кортни? Дай мне ключ от кабинета шефа! У него там бутылка Джека, и я уверен, что мы с тобой сегодня чертовски повеселимся!
Писатель закурил сигарету и тихо покинул полицейский участок.
11
– Чувак, мы должны избавиться от фургона!
– Паниковал Дикки, он лихорадочно шурудил руками в карманах и вытащил мелочь.
– У меня семь центов! Сколько у тебя?
– Трахни меня лошадь, на которой ехала моя мама!
– Орал Боллз, обыскивая свои карманы.
– Чёрт! Смотри! Два четвертоака на полу!
– Этого достаточно, чтобы вытащить нас отсюда!
Боллз выбежал, заплатил и закачал бензина на пятьдесят семь центов. Дикки выехал со стоянки.
– Я не могу поверить в это дерьмо, чувак! Но мы должны избавиться в ближайшем лесу от фургона! Можешь себе только представить, что было бы, если коп открыл эту чёртову дверь!
– Притормози коней, чувак, я думаю, нам не о чем беспокоиться.