Хотел изначально отдать это задание Анне, но… но, учитывая подслушанное и видя эмоциональный настрой москвичей, это было бы неправильным. Они итак на пену исходили от одного вида живого бионика, а, если бы та еще такое заявила… Могли бы и в джунглях скрыться. Да и девушка не из бедных, наследство выходило по любым меркам очень и очень богатым. Как бы цинично это не звучало.

– Какой котик! – не сдержавшись, восхищенно воскликнула голубоглазка, увидев Раунду, материализовавшегося у ног хозяйки.

Двинулись наконец-то.

Анна на носорогах прокладывала путь, эти звери оставляли за собой просеку, а мы вчетвером пешком замыкали. Передвигались в открытую и быстро.

– Невероятно… Как вы смогли с ними договориться? – после пяти минут молчания, не выдержав, спросила Лидия, бородач на ходу чуть подался вперед, – Нам бионики проблем доставили столько! И не просто проблем, у нас с ними кровная вражда, настоящая война. Андрея и Анну убивали, причем довольно мучительно, не меньше семи раз, Тимофея – три. И так с большинством тех, кто выходит за пределы Москвы. Мы даже рейд на нее собирали – двенадцать седьмых, самые прокаченные… Легли. И только с помощью одноразового артефакта – «Уничтожитель» смогли убить. Наш боец, использовавший его, получил опыта столько – сразу на двадцать первый лэвел шагнул.

– А последствия? – теперь понятны эскапады «москвичей» и ненависть, и злость, и ярость, и лозунги про предателей.

– Сейчас противостояние на другой уровень перешло, раньше только одна возле поселения крутилась, теперь постоянные нападения на рейды, собирателей и так далее… Выносят всех. Сразу. Часто жестоко, скармливая всяким тварям.

– Мы просто не убивали их, – ответил коротко.

– Но они же враги! Они человечество уничтожили! – запальчиво проговорила блондинка.

Решил пояснить.

– Третья волна, непосредственно в данном процессе не участвовала, их задача, нечто вроде лесников, егерей, но это образно. Они убирают последствия войн с техносами и с другими цивилизациями. Человечество убила и зачистила высшая аристократия, эти же низшая, которая увидела первого гомо сапиенса своими глазами только сейчас в рамках проекта «Возрождение». Если не обращать на них внимания, не становиться на пути, они никого не трогают. Реальные враги – это высшие.

– А эти, значит, друзья? – хмыкнул бородач.

– Все зависит от обстоятельств. И конкретных представителей, – в диспуты не хотелось вступать, однако добавил, – Рядом с нами есть два анклава беспредельщиков, вот от их рук окончательно погибло больше на порядки людей, чем непосредственно от рук таких биоников, – для доходчивости ткнул пальцем в инопланетянку, – Смерть – это не на респе оказаться.

Вот всего несколько дней назад не думал, что буду защищать представителей другой расы. Но я всегда смотрел на мир адекватно, учитывая возможность ассимиляции Анны, а с ее помощью мы можем значительно усилиться, в этом с Сан Санычем был согласен полностью.

– Бандитизма и у нас хватает. Но понемногу выводим, – пробасил тот, и лукаво, – А ты, получается, никого не убивал?

– В Железную лигу тоже просто так не попадают, – спокойно ответил, он мне не духовный наставник, – А был в вашей группе представитель из Серебряной.

Видимо реплика ударила не в бровь, а в глаз, тот насупился, замолчал, чуть отстал.

– А скажи, Сергей, какие у вас порядки в поселке? – решила поинтересоваться Лидия.

– Простые. Живи сам, не мешай жить другим. Законы в рамках десяти заповедей. Для всех. Рабства нет.

– У нас его тоже нет! – неожиданно, как-то даже запальчиво ответила та, – И законы есть!

Обидно стало? А на что?

– Демократия в Надежде что ли? – опять поравнялся мужик, непонятно, что нужно.

– Не анархия. Это точно.

– Так время-то военное, сложное, без единоначалия никуда, жесткой дисциплины и...

– Немного этой «дисциплины» даже мягкой форме в вашей группе увидел, – перебил его я.

– У нас с ней все хорошо!

Я только плечами пожал, хорошо и хорошо. Мне – фиолетово.

У всех понятия об одних и тех же терминах разные. Вот и здесь, «единоначалие» и другие «высокие» категории... Говорил бородатый вроде правильно, но командира их группы перебивал и влезал в разговор любой, кому не лень. Иллюстрация довольно яркая.

Спутники о Новой Москве старались не распространяться, уходили от прямых вопросов. Поэтому больше молчали. Еще не переставал, несмотря на носорогов, сканировать местность, ожидая каких-нибудь неприятностей.

Сейчас занимал один аспект. И отнюдь не «попранная» любовь-морковь... Еще в ходе приватной «беседы» группы просто отрезало эти чувства, как выключателем щелкнули. Да, будет это все всплывать в течение какого-то времени, чаще перед сном, вопросы, вопросы: «почему?», «зачем?», «как так?», несмотря на очевидность ответов на них.