Бандит молчал практически до полвторого: «Лютый, девчонку забрал. Двадцать минут, и буду на месте. Но иду не один, со мной еще двадцать восемь человек. Это те, кто тоже хотел бы перебраться к вам. Еще и моих кентов четверо, мы тоже уходим, но не с вами. Сейчас из под купола выходим. Не долбаните чем! Все в ажуре. Начинайте!».

Вот маруда!

Этот же батальон нас свяжет по рукам и ногам… Стоп. Вот в чем замысел нашего «помощника», пока за нами увяжется погоня, они и скроются под шумок. Хитрая скотина, ничего не скажешь. Хотя такой расклад предполагать… У меня мозгов не хватило, да и у Любимова тоже.

И ведь теперь людей не бросишь.

Все это пронеслось в голове в долю секунды.

Повернулся и сообщил об изменениях в обстановке командиру спецназа.

– Сука, – на одном выдохе, прошипел он, и принялся отдавать приказы.

А вражеский купол с другой стороны вдруг начал расцветать яркими огненными всполохами. Отвлекающий маневр другой группы Любимого в действии.

Не зря, не зря я прокачивал интеллект в потолок и следящие устройства. Когда из-под купола показалась толпа, бегущая в нашу сторону, Любимов в другой комнате начал инструктировать двух бойцов. Те ни разу шлемов не снимали, были одного роста и комплекции, поэтому определить кто из них кто, не получилось бы даже у родной матери. Моего разведчика, висящего за плечом у командира, никто не замечал.

— Никаких отклонений от первоначального плана не предвидится. Василий, Алексей, по-прежнему девчонка Главного на вас, уходите по второму маршруту, встречаетесь с группой Грача. Задача тоже не поменялась – доставить ее в Надежду. Если что-то пойдет не так, живой она не должна достаться хантерам. Ни при каких условиях! Это ясно?

Спецназовцы слитно кивнули.

— Только на глазах у всех ее не минируйте, и не забудьте следы от нюхачей обработать, – в заключении добавил тот.

— Обижаешь, тащ командир! – прогудел один.

– Напоминаю, – отрезал Любимов.

У меня ворох мыслей в голове. Вот же суки какие! Я с добрым сердцем и открытою душою, а, оказалось, есть и «второй маршрут», о котором ни сном ни духом, значит, был еще и третий, иначе бы назвали просто «запасной». Выходило все, что мне рассказывал до этого начальник спецопераций о будущих действиях — лапша на ушах, которую срочно следовало снять. И еще, спасибо за науку, максимум я всегда делал один путь отхода, теперь исправлюсь. Пока обдумывал и оценивал степень угрозы для себя лично от таких «изменений», появился и командир, сразу же распорядившись:

— Сергей, отпиши бандосам, увидим индивидуальное оружие, сразу отправим на респ, всех, кучей, и каски пусть снимут. Не нравится мне такое скопление, нервирует… Сдадут девушку, а дальше расходимся.

Это и отбил, на что получил ответ: «Не вопрос».

Через пятнадцать минут вся толпа оказалась в арке. Я успел только мельком разглядеть лицо девушки завернутой в какое-то одеяло, которую принес на плече один из хантеров. Жуткое зрелище – выжженный глаз, щеки в следах от сигаретных ожогов, отрезанные уши.

— Да, это она. За работу, -- приказал Любимов, поморщившись.

Дочь главного тут же подхватили, и две тени скрылись за углом.

Четыре человека моего визави стояли в стороне, броня на всех стандартная – хантеровская, лица обеспокоенные, но посматривали они в сторону купола, нас не опасались. В принципе, дело они сделали, пусть и своеобразно, поэтому… все нормально.

– Лютый, напоследок, давай в сторонку отойдем, – сказал Синица, когда мы обменялись рукопожатиями.

В это время пара спецназовцев строила походную колонну из беглецов. Изнеможенные лица со следами побоев, синяки, сломанные носы. И женщины, и мужчины настолько худые, будто из концлагеря, одеты почти в дерюги, но их объединяло одно – глаза. Они горели решимостью идти до конца, до последней черты.

– У этих «крепышей», – бандит ткнул кулаком с оттопыренным большим пальцем за спину, – А они практически из самых первых, кого захватили… Так вот, у них тоже по одной жизни осталось. Других рабов забрать не удалось. Пригляд там лучше. На воротах охрану мы грохнули, но они уже возродилась. Да, в лагере кипиш знатный, как мне отписали свои люди, но… Быстро чухнут, поэтому надо уходить отсюда. Особо из-за рабов никто суетиться не будет, это третий сорт, доходяги, самые строптивые, поэтому никто с ними и не заморачивался, кормежкой не баловал, за здоровьем следил… но вот дочь Добрынина… Скорее всего, за ней нашего лучшего ассасина пошлют – Глада. Сам он – десятка, но броня закачаешься, нюхач, статы все в пятнадцать. Может даже в одиночку в погоню рванет, потому что остальные силы сейчас охревают в атаке.

Синица задумался, словно размышляя, говорить или нет, но все же решил поделиться информацией:

– Погоняло тот получил не зря, от «гладиатора» – раньше в подпольных боях без правил выступал, в рукопашке – зверь каких мало. Всех рвет, чисто тузиков. Индивидуалка – парные кинжалы, ятаганы. Сам думай, что делать будешь. Я предупредил, все сделал, как нужно. Ну, в расчете?

Ясно. Освобожденные рабы и заложница, особенно последняя, куда важнее для Петровича, чем шайка ренегатов, поэтому главного убийцу отправят по нашему следу, а не по их.