У них отняли все. Объявленные 'лишенцами' не могли получить высшее образование, часто фактически лишались права проживать в Москве Санкт-Петербурге, нынешнем Ленинграде. Мало того, они не имели право получать пенсию и пособие по безработице. Дескать, если хочешь - иди с протянутой рукой, кончай жизнь самоубийством или просто сдохни под забором от недоедания.

Ну и тому подобные нюансы вроде запрета вступать в профсоюзы, ведь не члены профсоюза не допускались в руководство промышленных предприятий и организаций. Ах да, еще им либо не выдавались продуктовые карточки, либо же выдавались по самой низшей категории.

Дальше - больше. В середине двадцатых началась кампания по выселению 'лишенцев' даже из поганых коммуналок и бараков. Дескать, вперед в голую степь, на помойки и в прочие места, самым лучшим образом подходящие 'эксплуататорам'. А еще краснопузая сволочь и на их детях решила отыграться. Ведь они, даже родившиеся уже в СССР, носители неправильной, дурной крови. Той самой, которая не склонна лебезить и пресмыкаться перед возомнившим о себе сбродом из люмпенов и прочих маргинальных элементов.

Так вот, даже дети из 'неправильных семей' пострадали по полной. Они были лишены возможности учиться в старших классах и получать образование в ВУЗах. Совсем, в принципе.

Хотя... Иногда, в качестве высшей награды клеймо 'лишенца' снималось. Но для этого надо было до такой степени измараться в прислуживании новой власти, что никакого пути назад просто не было. И то... Вызвал неудовольствие? Вновь вернешься 'под клеймо'. Вот она, 'власть трудового народа' во всей красе, со всем своим ласковым оскалом даже не хищника, а шакала-трупоеда.

Впрочем, возвращаясь к Николаю, недостойного сына своего отца-генерала. Окончил он всего семь классов по той самой причине. Что 'лишенцу' незачем учиться, а надо работать на самых малопривлекательных должностях вроде чернорабочего. Собственно, именно им он и трудился несколько лет, после чего... Ага, после чего на него снизошло пристальное внимание 'товарищей из ОГПУ'. Само собой не прямое, а косвенное. 'Лишенцев' не призывают в армию, а его призвали на Черноморский флот. Потом школа водолазов, весьма престижная по любым меркам, что могло бы заставить задуматься кого угодно. Вот только чем и как думал Николай - для меня оставалось большой загадкой.

Ну а на следующий год, после получения несильной, но травмы при тех самых водолазных работах - прямое предложение от Иностранного отдела ОГПУ с последующим годичным обучением, присвоением клички Ворон и... отправкой на торговое судно. Ага, с которого так легко соскочить в любом порту. Оперативная легенда была довольно грубая. Лично у меня вызывая нешуточные подозрения. Но тут, как я понимаю, был расчет на чувства отца к своей родной крови. Грамотный такой расчет. Да и случись что - 'лишенца' чекистам совсем не жалко. Помрет Максим - да и хрен с ним! Все по этой самой поговорочке. Один в один.

Только я открыл было рот, дабы поинтересоваться, не знает ли Руцис, как вообще удалось всерьез захомутать того, кто с детства был для всех существом низшего сорта, недостойным жить в 'советском рае', как... За окном, куда я то и дело посматривал, нарисовались две фигуры весьма специфического вида. То есть во вполне определенной милицейской форме.

***

Досадно, но ожидаемо. Что ж, придется выйти и поговорить по душам с 'товарищами в форме'. Душевно поговорить! Ну а чтобы кое-кто не помешал неожиданными воплями...

– Рот открой!
– приказываю чекисту.
– Мне не нужны случайные крики...

Меня смерили взглядом, где было много показной укоризны и самая малость истинной эмоции - лютой ненависти. Но пасть все же раззявили. Куда я и засунул уже ранее бывший там кляп. Вот и отлично. Теперь проверить 'наган' с насадкой для бесшумной стрельбы... перезаряжен, готов доставить аж семь тихих подарочков по месту назначения. Теперь можно идти открывать. Все равно ведь постучат. Но не просто так, а с одной рукой в кармане с удостоверением ОГПУ, в то время как другая рука находится поближе к рукояти револьвера, скрытого под курткой.

Вот и стук в дверь... Остается сделать лишь несколько шагов. Открыть и, удерживая на лице улыбку, спросить:

– И чем обязан вниманию милиции?

В ответ старший из милиционеров, представившись сам и представив сослуживца, задал вполне очевидный вопрос:

– Поступил сигнал, что со стороны вашего дома слышали звуки выстрелов. Это так? И кто вы сами такой - новый хозяин дома или?..

– Или, - показываю удостоверение, до этого находившееся в кармане.
– Операция ОГПУ, вам здесь делать нечего, товарищи.