Если бы не стоящий рядом отец, моя тряпка бы снова полетела в этого эгоиста. Только на этот раз, это было бы куда болезненней. Я знала, что ему плевать на них, он прекрасно дал это понять. Но зачем он ведёт себя так, зная, что мне это неприятно слышать?

– Кстати об этом, - Константин Романович приподнялся с дивана, - когда все закончиться, тебе есть куда идти? Я умею виду, тебе есть, где жить, Соня?

Я робко кивнула.

– Ты можешь оставаться здесь, сколько тебе нужно. И если нужна моя помощь, то обращайся. Я сделаю все, что смогу.

– Спасибо, - поблагодарила я. От этого мужчины шла неподдельная забота. И если бы несправедливые рамки дозволенного, я бы кинулась ему на шею.

– Привези мне Соньку, - крикнул Савва в след уходящему отцу.

Его просьба поставила нас в тупик.

– В смысле приставку, - пояснил он. – Сони Плейстейшн. Иногда бывает жутко скучно.

Роман Константинович вскинул бровями.

– Это все, Ваше Величество? Или будут еще пожелания?

Савва ещё больше развалился в кресле.

– Пожалуй, да, - по-царски ответил он. – Массажистку. Я хочу, чтобы она была азиаткой.

Константин понимал, что отвечать на это не имеет никакого смысла. Разговор был окончен и он собрался уходить. Но я не успела задать главный вопрос.

– Роман Константинович, - окликнула его я. – Что сейчас происходит с ребятами? Их отпустили?

Мужчина приложил руку ко лбу.

– Ах да, я совсем забыл. Некие Глеб, Аля, и Кофта передавали вам привет, - сказал он и Савва издал смешок за моей спиной.
– Большинство распределили по спеццентрам. Домой им пока рано. Для общества, вы в любом случае остаётесь преступниками. Извини. Я сейчас еду к ним, чтобы собрать нужные показания. А потом, мы разберемся, что с ними делать.

Сердце облилось мёдом, но не полностью. Было забавно, что он назвал Майку Кофтой, но я практически пропустила это мимо ушей. Мне нужно было узнать ещё кое-что.

– А что насчёт Котовых? – выдавила я. – О них что-нибудь известно?

– Котовы? – переспросил мужчина. – О таких не слышал.

Я угрюмо опустила голову, а Савва помрачнел. Я знала, что ему будет неприятен мой интерес касательно этих ребят. Но мне хотелось это знать.

– Пойми, Соня. Большинство ребят находились в удрученном состоянии. Кому-то требовалась срочная госпитализация, кому-то банальный осмотр. Но я думаю, все в итоге будет хорошо. Вечером, я вернусь. Не переживай.

Я сделала в точности наоборот. Я стала сильно переживать. Вдруг, злой Герман отомстил колонистам? Вдруг, навредил братьям? Мы все прекрасно знаем, на что он способен в гневе. На что он способен вообще.

Роман Константинович покинул нас. Савва занялся елкой, а я молилась про себя, чтобы все было хорошо. Меня окутала дикая жажда увидеть ребят, но я не могла этого сделать. Кому-кому, а мне лучше не дергаться. Остаётся только надеяться, что им там лучше, чем в колонии. Хотя, я полностью уверенна, что так оно и есть. Но что с Маратом? Что Герман сделал с Тихоном? Эта жгучая неизвестность просто убивала меня.

К вечеру, елка была украшена различными вещами. Савва нацепил на неё все, что нашёл в доме. Вместо мишуры, он взял пленку от старых видеокассет, из бумаги вырезал банты, накидал платков и фантиков, а на макушку поставил пластиковый стакан. Все выглядело до боли скверно, зато маэстро был горд собой.

– Не обижайся, - сказала я, глядя на его счастливое лицо, - но я не планирую отмечать здесь Новый год. Надеюсь, что скоро смогу вернуться домой.

Савва приземлился рядом со мной и положил руку на спинку дивана.

– Ты же слышала моего отца? Ты и так дома. Можешь остаться здесь.

– Не неси ерунды, Савва. Я безумно соскучилась по дому. Вы и так мне многим помогли, но остаться здесь было наглостью. И вообще, это полный бред. У меня есть своя квартира, и я мечтаю вернуться в свою комнату. Твои вещи очень удобные, но мне хочется надеть что-нибудь женственное. И размером так на три меньше.