Парень наигранно поник.

– Жаль, у нас могла бы получиться отличная семья. Отец бы забрал Лидию к нам. Я был бы не против, она забавная тётка. Ты и я…

Волосы зашевелились на голове, когда я представила эту семейную картину.

– Опять ты за своё?
– устало сказала я. – Хотя. Насчёт Лили ты прав. Она была бы достойной спутницей для твоего отца.

Савва поёрзал на месте, а потом откашлялся.

– А я? Я достойный спутник?

– Конечно достойный, - я натянула слабую улыбку. – Твоей подруге очень повезёт.

Парень разочарованно отмахнулся.

– Ох, ты так предсказуема. Так и знал, что ты начнёшь увиливать от вопроса. Ты всегда так делаешь.

– Именно поэтому, я тебя недостойна. Я неуверенна в себе, - я стала загибать пальцы, - не понимаю шуток, всего боюсь и вообще зануда. Я вообще не уверена, что смогу кому-то понравиться.

– А знаешь в чем твоя проблема? – Савва повернулся и положил руки мне на плечи. – Ты всегда и во всем видишь только минусы. В себе, в жизни. Всего боишься? Согласен. Ты боишься всего, потому что думаешь, что ты ничего недостойна. Но если ты не попробуешь, никогда не узнаешь, как оно на самом деле. И в тоже время, ты очень смелая. Ты смогла сбежать с колонии, помаешь? Ты, черт возьми, украла все эти долбанные записки! Ты! Никто другой до этого не додумался. Даже у меня таких мыслей не возникало, потому что это казалось слишком опасным. Это сделала только ты! Так что заткнись, и не говори мне про достоинства. У тебя их масса.

Я впервые смотрела на него и не пыталась отвести взгляд. Савва единственный кто видел во мне что-то большее. Потенциал, например. Для него я не была просто Соней, которая любит неприятности. Он не считал меня неудачницей. Это был единственный момент, когда я всерьез задумалась о будущем. Одно я поняла точно, что для Саввы там определенно есть место. И оно значимо.

Я не могла не произнести ни слова. Но мне и не хотелось ничего говорить. С ним, я могла молчать, и быть услышанной.

Этот вечер сулил быть особенным. Так и произошло. Дверь снова, перебила нашу беседу. Сердце инстинктивно начало ускоренно биться. Два силуэта, которые зашли в помещение, показались мне до боли знакомыми. Константин Романович – его у уже видела утром. И…

– Ого, какие люди! – сказал радостный Тихон. – Развлекаетесь ребята?

Моя челюсть была готова отвалиться. Он здесь? Или мне это сниться? Никогда бы не подумала, что буду так рада его видеть.

– У вас пополнение,- сказал Константин, слегка улыбнувшись. Теперь, мне стало ясно, от кого Савва унаследовал эту улыбку. – Надеюсь, вы не против небольшой компании? Так сказать, вместо Плейстейшн.

Я потеряла дар речи. От счастья, и не только. Мои глаза не досчитались еще одного человека. В глазах потемнело, а воздух перестал попадать в легкие. Я хотела вцепиться Тихону в грудки и кричать: где твой брат? Где он? Но из-за находившегося рядом Саввы пришлось сдержаться.

– Можно к вам? – спросил Тихон и, не дождавшись ответа, поставил сумку на диван. – Вот это дом! Красота!

Я видела лицо Саввы, которое ненароком стало чернеть. Я видела Константина, который был рад нашему воссоединению. Я смотрела на Тихона, который вел себя так же, как всегда – непринужденно и нагло. Я не видела себя, но знала, что выгляжу ошарашенной. Мои руки и колени, отказывались двигаться. Меня накрыло незнакомой волной. Страх. Обида. Горечь. Что это? Ведь все налаживается!

Почему, его нет с ним?

– Здорово,- парни сошлись на рукопожатии, прямо перед моим лицом, а мне хотелось сломать их.

Где же он?

Сделав глубокий вдох, я собралась силами, чтобы не разреветься. Но снова задохнулась. На то место, где я мыла полы, вступила еще одна нога. но это был единственный раз, когда я была рада, что пол снова стал грязным.

– Марат?

Глава#22. Синдром неудачницы.

На сердце боль, взгляд смотрит в небо,

Ждет рассвета…

Душа не верит в то, что нет...

Тебя уже нет…

Когда парни общались между собой, я то и дело чувствовала, как покалывают мои кончики пальцев. Я безнадёжно старалась вставить хоть слово в мужской диалог, но губы отказывались шевелиться. И сковал меня вовсе не страх, это было что-то другое.

После нашего небольшого воссоединения прошло несколько часов, а мне с трудом получалось придти в себя. Чувство радости, сейчас доминировало над всеми остальными эмоциями, потому что с сердца отлег самый тяжелый груз – Марат не в опасности и с ним все хорошо.