Я сел, зажав рану рукой, и она тут же окрасилась красным. Поднял рубашку, проверяя порез; не особо глубокий, может понадобиться пара швов, но не более. Ничего ужасного. Я схватил горсть салфеток и приложил их к ране, прижимая так сильно, как только мог, а затем обернулся, чтобы проверить Бакса.

Черт.

ЧЕРТ.

У него дела шли куда худе, зазубренный кусок битой бутылки вошел глубоко в мясо в верхней части бедра. На дюйм, если не больше. Я знал основы первой помощи и помнил, что нужно наложить что-то давящее и зафиксировать подручными средствами, а еще не пытаться извлекать то, что нанесло рану.

– Не двигайся, Бакс, - сказал я, стараясь чтобы мой голос звучал спокойно, - нам нужно оставить его там на пару минут, ладно, брат? Я знаю, что это больно, но так надо.

– Зачем?
– он говорил сквозь стиснутые зубы и смотрел на меня.
– Чертовски больно. Убери это.

– Не могу, пока нет, - сказал я.
– Если его извлечь, можно нанести больший вред. И он довольно высоко, возможно рядом артерия. Если мы потянем и повредим артерию, ты истечешь кровью раньше, чем мы, нахрен, сможем хоть что-то сделать.

Он лежал на спине, пытаясь сесть и осмотреться, руки парили над бедром, будто борясь с желанием просто взять и вырвать осколок.

– Черт, мужик.

– Прости, Бакс, мне не стоило тебя толкать.

– Да неужели, придурок.

Кровь, боль в его глазах, напряжение, чувство вины... вернули меня в воспоминания.

– МЕДИК!
– выкрикнул я, моментально забыв, что нахожусь на Аляске, а не на миссии.

Я услышал волнение вокруг себя и посмотрел наверх, чтобы увидеть, как кто-то пробирается сквозь толпу.

– Пропустите. Я медик, - услышал я женский голос с резкими нотками человека, который привык, что ему подчиняются.
– Ну-ка ЖИВО свалили с дороги, уроды!

Люди были растолканы по сторонам и женщина, пройдя сквозь созданный ею проход, опустилась на колени перед Баксом. Я отошел в сторону, давая ей больше пространства, и она быстро провела осмотр.

– Оу, не так уж и плохо. Не фонтан, конечно, но с тобой все будет хорошо. Просто замри, хорошо?

– Да я-то замер!
– проскулил Бакс.
– Это ты тут двигаешься.

Она взглянула на меня.

– Зафиксируй его ногу для меня.

– Да, мэм, - сказал я, потому что у нее был властный голос, а я солдат, обученный подчиняться подобному. Я схватил бедро Бакса возле паха и у колена и прижал его к полу.
– Что теперь?

– А теперь я выдерну это и надеюсь, он ударит тебя вместо меня, - сказала она с кривой усмешкой, выбившей воздух из моих легких.

Черт, умереть не встать, эта девочка была великолепна. Немного низковата, но чертовски фигуристая. Светлые волосы были туго заплетены сзади, а хвостик свисал через плечо, яркие зеленые глаза цвета травы с бликами летнего солнца на ней, и ухмылка, черт, эта ухмылка. Односторонняя, милая, уверенная, сексуальная, приоткрывающая белые зубы, а чувственные губы накрашены алой помадой. Эта ухмылка выбила из-под меня почву.

И она справлялась со всем с легкостью человека, видевшего вещи намного, намного более ужасные.

– А ему не навредит, если ты это выдернешь?

Она покачала головой и коса соскользнула с ее плеча.

– Да нет. Не в этом месте. Угрозы для бедренной нет. Там только мышцы и кровь. С ним все будет в порядке. Будет очень больно, когда я извлеку стекло, но серьезного ущерба это не нанесет. В этом вся разница, - она взглянула на Бакса.
– Тебе нужен ремень, чтобы закусить, большой парень? Или ты умеешь терпеть боль?
– я понимал, что она его специально задирает.

– Да я, бл*дь, потерплю, идет? Просто достань уже эту хрень из меня, - прорычал Бакс.

– Держись за меня, Бакс, - сказал я, - можешь сломать что-нибудь, если хочешь.

– О да, я сломаю что-нибудь, - зарычал Бакс на меня, - ты, черт, только дождись.

– Мне нужно, чтобы ты прижал его ногу, - сказала сексуальная лекарка, - так, чтобы он не дернулся и не усугубил ситуацию.

– Принято, - ответил я. Я слышал звук сирены в отдалении, значит, кто-то вызвал скорую. Крепко удерживая ногу Бакса, я приготовился к моменту, когда она вынет неровный осколок бутылки. Бакс тоже готовился: зубы сжаты, обе руки вцепились в мое плечо, и хватка была действительно сильная. Я заслужил это, так что терпел. Но это охренительно больно, и вкупе с порезом на ребрах, который все еще кровоточил, я оказался в мире боли.

Но Бакс был ранен сильнее, так что я задвинул боль на задний план и сосредоточился.

Лекарка бросила на меня быстрый взгляд.

– На счет три, хорошо? Готовы? Раз... два...
– и тут она выдернула осколок одним быстрым движением, - три.

– Ха-ха, - проворчал Бакс, его голос был заметно слабым и невеселым, - очень, бл*дь, оригинально. О черт... черт, как же больно.

Доктор посмотрела на Брока, который нависал над нами.

– Ты. Нужна твоя рубашка и ремень.

Брок исполнил все незамедлительно, снял пиджак, развязал галстук и расстегнул рубашку. Меньше, чем через тридцать секунд, он отдал ей свои рубашку и ремень. Лекарка обернула рубашку вокруг бедра Бакса, удерживая толстый ком ткани на месте раны, а затем обмотала все это ремнем и туго затянула. Подъехала скорая, и команда врачей взяла на себя остальное. Сексуальная докторша ввела их в курс дела, и Брок забрался в скорую следом за Баксом, лежавшим на носилках. И они уехали. А я остался стоять там с рукой, прижатой к боку, а рядом стояла лекарка с окровавленными руками.