– Хорошо.
– Хизер продолжала держать Артемиса между ней и мужчинами. Она не доверяла им, даже немного. Но этот блеск серебра в глазах Артемиса...

У него должно было быть что-то в рукаве, таким образом, она последовала за них, чтобы увидеть, куда это ее приведет.

Артемис остановил ее, лишь когда один из мужчин открыл заднюю дверь.
– Ты первая.

Она кивнула и вскочила в машину, Артемис следующей прямо за ней. Это посадило ее у двери, когда один из мужчин сел рядом с Артемисом. Один из мужчин взял их сумки и положил их в багажник внедорожника. Холмс уселся на переднем пассажирском сиденье, а двое других по бокам его, один за рулем, другой смотрел пристально в окно.

Как только автомобиль тронулся, Артемис похлопал Холмса по плечу.
– Могу я задать вопрос?

Холмс махнул рукой.
– Пожалуйста, г-н Смит.

Артемис мигнул тем кошачьим способом, как если бы он решал вопрос о том, быть или не быть очаровательным или скучающим ото всей этой ситуации.
– Почему сенатор Львов забрал нас из аэропорта?

Хизер моргнула. Этот человек был сенатором? Ебать. Груда дерьма, в которую она приземлилась, была выше, чем она думала.

– Хм. Это из-за Мисс Аллен.
– Холмс повернулся, чтобы уставиться на нее.
– Я верю, что вы, или один из членов вашей семьи, может быть ключом к пониманию того, что происходит с белыми оборотнями.

Она сделала глубокий вдох, внезапно испугавшись.
– Вы один из сенаторов, кто охотится на них?

– Вовсе нет, Мисс Аллен.
– Он положил руку на сердце.
– Я один из сенаторов пытающийся спасти их.

– Откуда мы знаем, что мы можем вам доверять?
– Хизер проигнорировала его мягкий смешок.
– Это моя семья на линии, мистер Холмс.

– Есть больше, чем просто ваша семья на кону, г-жа Аллен.
– Он махнул в сторону Артемиса.
– Мистер Смит, например, находится под угрозой исчезновения также.

– Как вы узнали о них?
– Хизер смотрела, куда они ехали. Она может не знать Седону, но она хотела быть в состоянии проследить ее путь обратно в аэропорт, если ей придется бежать.

– Я с таким же интересом разглядывал бы дорогу, с каким ее разглядываете вы.
– Холмс повернулся.
– Теперь, если Вы не возражаете, мне нужно просмотреть текст.

Это действительно не работало с ней.
– Но …

– Я полагаю, что на все Ваши вопросы ответят вскоре, г-жа Аллен. На данный момент, пожалуйста, насладитесь видом. В это время года Седона довольно прекрасна.

– Мр. Холмс…

Мужчина рядом с Артемисом поднял руку.
– Извините, Мисс Аллен. Сенатор Холмс занят. Пожалуйста, оставьте все вопросы пока мы не достигнем пункта нашего назначения.

Хизер начала тихонько петь, самую раздражающую песню, которую она могла придумать.

Артемис поморщился. Один из телохранителей застонал, и левый глаз сенатора Льва начал дергаться.

Телохранитель, который попросил ее быть тихой, был единственным, кто засмеялся.
– Действительно говорят, что делает Лису лисой.

– Хите-хите-хите-хо!!!

Chapter Twenty-Two

Господи Иисусе, его голова его убивала. Барни медленно открыл глаза, щурясь в темноту. Черт, где он? Что он сделал, или не сделал? Он попытался сесть, но звук гремящих цепей остановил его.

Он уставился на свои запястья, чувствуя вес холодного металла вокруг них. Цепи были одинаково толстыми. Оба запястья и лодыжки были скованы металлом.

Оглядевшись, он не был всем этим удивлен, лежа на жесткой кровати, стоявшей напротив холодной, бетонной стены. Перед ним была металлическая дверь с квадратным окном с толстым слоем стекла. Туалет и раковина были напротив другой стены.

Он приподнялся, осторожно держась за голову. Шишка и запах запекшейся крови. Кто-то ударил его достаточно сильно, чтобы вырубить.

Сколько он уже здесь? Посмотрев вниз, он понял, его одежды не было, оставляя его голым, кроме толстых стальных наручников. Он сделал глубокий вдох, пытаясь разобраться с запахами вокруг него.

Лев. Определенно Лев недавно был в комнате. Он понюхал свою руку, интересно, если это Лев, кто снял его одежду, но вместо кошачьего он получил отчетливый запах гиены. Это была гиена, кто надел на него цепи.

Он снова принюхался, уловив слабый запах Оцелота. Было что-то еще, еще один оборотень, но он не смог точно определить, кто или что это был. Хуже того, все, что он получил, было вид оборотня, а не отдельные оборотни. Он понятия не имел, кто эти гиена или Лев, только, что они были в комнате. Они выяснили способ очистить их ароматы или они замаскировали его, заполнив комнату многими другими запахами? Гиена единственная, в ком он мог быть уверен?

Забей на это дерьмо. Барни сосредоточился, посылая целительную энергию в шишку на затылке. Его головная боль ослабла, когда он расправился с воспалением и повреждением тканей. В ближайшее время все, о чем он должен был волноваться, засохшая кровь.