Хизер последовала за мистером Холмсом в дом. Светлый Деревянный пол, переживший годы когтей и лап, далее комнаты выглядевшие уютнее, чем она думала, возможно с внешней стороны. Лестница слева вела на балкон, который выходил к подъезду, в то время как ряд стеклянных дверей справа показывал великолепный офис, наполненный книжными полками и демонстрированием двух рабочих столов. За пределами лестничной площадки, она увидела светлый деревянный пол и мраморные выступы.
– Красиво.

– Спасибо. Лео очень гордится своим семейным домом.
– Саванна Харпер вела их под балконом в большую комнату на первом этаже.

Когда передняя часть дома была с маленькими окнами с коваными решетками на них, в задней не было ничего, кроме окна с видом на горы и бассейн. Два дивана один напротив другого, с мягкой кожей. Между ними был потрепанный на вид журнальный столик, который, вероятно, мог справиться с взрослевшими Лео, нацеленными на нем играть. Соответствуя журнальному столику были лампы с каменными основаниями, совпавшими с чертовски большим камином на правой стороне комнаты.

– Пожалуйста, присаживайтесь. Себастьян будет через минуту.
– Саванна Харпер покинула комнату, якобы для того, чтобы привести этого чертового правителя всего гребаного мира оборотней.

Хизер блядь села.

Артемис поднял ее с пола и посадил ее на диван.
– Барни может задать мне неудобные вопросы, если найдет синяки на твоей заднице.

– Гых.
– Они собирались встретиться с Лео. Разве она не должна была быть по крайней мере немного взволнованной?

Мистер Холмс сел рядом с ней, его телохранитель, встал позади них.
– Лео будет… - он с негодованием завопил, когда Артемис спихнул его на одно место от нее.
– Мистер Смит!

– Что?
– Артемис упал на сиденье между Хизер и мистером Холмсом.

Телохранитель ничего не сделал, просто стоял с руками, сложенными на груди. Когда мистер Холмс уставился на него, это был тот, который говорил с Хизер и смеялся над ее песней, пожал плечами.
– Он ее телохранитель, сэр.

Он сказал это так, как если бы мистер Холмс должен был понять это и автоматически усесться в другом месте. Вместо этого, мистер Холмс сердито посмотрел на Артемиса.
– Ты мог бы стоять с моими людьми.

Артемис уставился на мистера Холмса, как будто он дебил.
– Тогда что мне делать, если вы и ваши люди накинутся нее?
– Он покачал головой и повернулся к Хизер.
– Когда Лео приедет, успокойся. Он хороший парень, или по крайне мере так я слышал.

– Спасибо, мистер Смит. Приятно знать, что кто-то любит меня.
– Высокий, светловолосый мужчина с яркими карими глазами и широкой, открытой улыбкой вплыл в комнату. За ним был темноволосый мужчина, с темными, холодными глазами, а за ним…

– Барни!
– Хизер метнулась мимо обоих мужчин к ее паре, который крякнул от боли, когда она налетела на него.
– Что случилось?
– Она почувствовала запах крови, его крови, на всем нем, и ее Лиса начала сходить с ума. Она начала плакать от горя, звук, льющиеся из ее, когда она инстинктивно пыталась успокоить свою раненную пару.

Сильные руки приземлились на ее плечи. Ее оттолкнули назад, голубые глаза Барни стали пронизанными коричневыми, цветом его Медведя.
– Почему ты здесь?

– Ха.
– Артемис ответил прежде, чем она смогла.
– Я предполагаю, что он не посылал нам эти билеты на самолет, в конце концов.

Артемис нарвется на убийство, если продолжит дразнить медведя.

– Хизер?
– Больше коричневого просочилось во взгляд Барни.

Она глубоко вздохнула. – С твоего адреса электронной почты, и мы не могли решить, была ли это ловушка или нет и мама дала мне кодовое слово и если я скажу его, то кавалерийская атака начнется и мистер Холмс, этот придурок, взял нас сюда, хотя он вроде как ждал меня и он знает о белых оборотнях, но он ничего нам не говорит, поэтому я пела песню Лисы, действительно раздражающую, а Артемис сильно охранял меня, так что не снимай с него кожу пожалуйста?
– Она тяжело дышала, вся запыхаясь.
– Как ты поранился?

Рот Барни широко открылся в шоке. Хорошо. Пока он все обрабатывал, он не мог кричать на нее.

Лео, с другой стороны, начал смеяться.
– Ты только что назвала Льва сенатора придурком?

Этот придурок встал и откашлялся.
– Ты спарился, Барнуэлл.

Барни перевел взгляд на Льва сенатора.
– Да.

Мистер Холмс нахмурился.
– Ты знаешь, Охотники не должны спариваться до пенсии. Ты сам проповедовал это для всех твоих слушателей. Почему ты нарушил протокол?

Барни зарычал, звук почти инфразвуковой.

Мистер Холмс вел себя так, словно он ничего не слышал.
– Ты должен быть в Монтане, защищать свою территорию, не преследовать какого-то подростка по всей стране, чтобы ты смог повязать ее.

Сейчас рычание было не таким инфразвуковым. Голубой полностью исчез из его глаз. Хезер должна была что-то сделать, прежде чем Барни уничтожит сенатора за то, что тот мудак.
– Барни.
– Он остановил свой взор на сенаторе, но крепче сжал ее, притягивая ее к своей груди.
– Кто-то прислал мне билеты на самолет, чтобы я приехала сюда.