– Хмф.

Chapter Twenty – Four

– Ты пиздец как напугала меня, - прорычал Барни. Он вел свою своенравную пару в спальню, которая им отводилась. Он был готов отшлепать ее задницу за приезд в Седону.
– Я знаю, что письмо пришло с моего адреса электронной почты, но почему ты не позвонила и не убедилась, что я его послал?

– Я звонила. Я даже оставила тебе голосовое сообщение, но ты так и не перезвонил.
– Она плюхнулась на кровать, ее руки раскинулись, ноги свисали с края.
– О, удобно.

– Хизер.
– Он скрестил руки на груди и уставился на нее, пытаясь игнорировать то, насколько милой она была. Она вела себя как котенок, каталась по постели и практически мурлыкала от счастья.

– Что?
– Она сейчас свернулась калачиком посреди кровати. Она сумела скинуть обувь, так что ее босые ноги выглядывали из-под кромки ее джинсов.

Она была так мила, так невинна, он не мог вообразить никого, кто посмеет отнять ее у него. Он бы сражался до смерти, чтобы сохранить ее такой, какой она была. Он проиграет, он знал. Жизнь делает это с людьми, делает их настороженными, даже циничными. Но он хотел бы попробовать и свести к минимуму это для его драгоценной маленькой Хоббитки.

– Надо было дома сидеть.

– Тебе тоже!
– Она поморщилась.
– Извини. Ты сказал, что смягчишься через час или два?

– Да.
– Он провел пальцами через его волосы, поскольку все, что могло случиться с ней пронеслось у него перед глазами. Он видел некоторые довольно ужасные вещи в роли охотника, и он представлял его пару в каждой из них.
– Меня не волнует, что ты все проверила или что Артемис был с тобой, или, что все оказалось хорошо в итоге.

– Ух ты.
– Она села перед ним, ее выражение лица, наконец, стало серьезным.
– Успокойся, парень.

– Не твоя работа меня защищать.
– Он чувствовал, что его Медведь поднялся, полон решимости заставить ее понять, что это будет он, а не она, кто будет защищать.

– Тебе лучше не говорить, что моя работа сидеть дома и рожать.
– Она пристально смотрела на него, ее глаза поменялись на коричневый Лисий цвет.

– Черт, нет.
– Он был бы последним человеком, который сказал бы нечто подобное.
– Но меня учили охотиться.
– Он шагнул к кровати, отчаянно пытаясь заставить ее понять.
– Я убивал, когда был вынужден. Я знаю, как защитить себя.
– Он задрал футболку и показал небольшой шрам.
– Это? Это самый большой вред, который я когда-либо получал и рана зажила. Мне потребовалось два дня, но я сделал это.
– Он снова опустил футболку.
– Но если что-то случится с тобой, я никак не смогу исцелить тебя.
– Он протянул руку, позволяя ей увидеть, как они тряслись, показывая ей свою уязвимость.
– Мне все еще снятся кошмары о том, как тебя подстрелили.

Она закрыла глаза и прислонилась лбом к его животу.
– Мне очень жаль. Я не хотела заставлять тебя волноваться.

– Скажи мне, что это было глупо.
– Он хотел услышать ее признание в этом.

– Я знала, что это может быть ловушкой, и я приняла меры предосторожности, но да. Я скажу тебе, это было глупо.

Она успокоила его.
– Ты бы сделала это снова.

Она подняла на него глаза и ухмыльнулась.
– Да, твою мать.

Он притянул ее к себе, поднимая ее, пока она не оказалась прижатой к его груди.
– Глупый Хоббит.

– Если ты назовешь мня своей Прелестью, я буду… - она смотрела из-под лобья, пока он сжимал ее, —…чрезвычайно польщена.

Она выглядела такой раздраженной от этой мысли, что он просто рассмеялся. Его Медведь начал теперь успокаиваться, она была в их руках, в безопасности и сохранности. Возможно, это и не его логово, но с Кинкейдом и Себастьян Лоу в спальнях рядом с ними, это было почти так же хорошо.

Он коснулся подбородком того места, где была его метка. Ощущение должно быть было приглушенно ее футболкой, но она что-то почувствовала.

Она застонала, пряча лицо на его груди.

Аромат желания начал заполнять воздух вокруг нее. Он вдыхал его, позволяя ему наполнить себя. Надо ее трахнуть, чтобы доказать, что она жива и здорова, наполнить ее им.

Он повалил ее на кровать, игнорируя ее пронзительный крик удивления. Ей пришлось передвинуть свои ноги так, чтобы они оказались на матрасе. Он схватил ее колени и раздвинул бедра, целуя каждый обтянутое тканью колено по очереди.

– Барни?
– Ее глаза были широко раскрыты, но он мог видеть желание в ней.

– Ты сводишь меня с ума, ты знаешь это?
– Он взял ее за запястья и прижал их к матрасу.
– Всегда сводила.

– Я полагаю, что это моя работа, сводить тебя с ума.
– Она развязано ему усмехнулась.
– Да, Гендальф?

Он кашлянул.
– Арагорн. Я определенно Арагорн.

Она склонила голову набок, по-прежнему ухмыляясь на него.
– Хм. У тебя красивые светлые волосы.

Его брови поднялись.
– Красивые?

– И ослепительно голубые глаза.

Ох черт, нет.
– Я не Леголас, блин.