– Мы должны раздеться и прижаться друг к другу, чтобы согреться, - сказал Джо.
– Не хочу умереть от гипотермии.

– Или я могла бы переодеться в свою пижаму, залезть под одеяло и допить свой горячий шоколад.

– Обнаженные тела и трение ими, является намного более эффективным способом. Я читал об этом в книге, - он подходил ближе, так что она ткнула его локтем.

– Сегодня было восемьдесят градусов (прим. перев.: имеется в виду по Фаренгейту, по Цельсию это примерно +27 градусов).

– Просто видел, как ты дрожала. И решил попытаться, - он вздохнул слишком утрированно.

– Могло бы сработать, если бы я на самом деле страдала от гипотермии и мы не были бы в помещении.

Он скинул кроссовки, схватил пляжное полотенце со спинки стула и бросил его ей. Затем, он подцепил край своей толстовки и край футболки, находившейся под ней, и стянул их вместе через голову.

Влажная ткань застряла на его голове, давая Кэри время полюбоваться его обнаженным торсом. Его мышцы сокращались, когда он изворачивался, пытаясь стянуть вещи, и на его теле не было видно никакого фермерского загара. Равномерно загорелая гладкая кожа говорила о том, что он потратил много времени, бегая по улице без рубашки. Счастливые соседи.

Когда ему, наконец, удалось их снять, он начал расстегивать брюки, и Кэри, развернувшись к нему спиной, накрыла голову полотенцем, прежде чем он смог бы поймать ее за разглядыванием его мышц ... или его ягодиц.

Хорошо высушив волосы, она скинула полотенце как раз вовремя, чтобы увидеть, как он, наклонившись, что-то искал в своей сумке. Жар прорезался сквозь холод, и оставил дрожь после себя.

Надо запретить законом черные боксеры. Неужели у него нет трусов других - менее привлекательных - цветов? Буроватых? Барвинковых? В таком ракурсе даже привычные обтягивающие трусы не выглядели бы так же хорошо.

Но задница Джо в черных боксерах заставила почувствовать Кэри еще один внезапный теплый прилив, и она была удивлена, что он не высушил ее промокшую рубашку.

К ее разочарованию, он достал старые спортивные штаны университета штата Нью-Гемпшир, которые он искал, и скользнул в них. Ей удалось еще раз полюбоваться мышцами его спины прежде, чем он надел сухую футболку.

Когда он обернулся, она попыталась выглядеть так, будто не рассматривала его, но, вероятно, это у нее получалось не слишком убедительно.

– Ты так и будешь стоять всю ночь в мокрой одежде?
– спросил он.

– Сколько времени ты проводишь в тренажерном зале?
– вырвался у нее вопрос прежде, чем она поняла, как сильно он ее выдаст.

Он пожал плечами.

– У меня дома есть свой собственный тренажерный зал. Не слишком-то серьезный вопрос, Ас.

Когда до нее дошло то, что именно он имел в виду, то бросила в него полотенце.

– Это был не вопрос для моего интервью, и ты это знаешь.

– Звучало, как вопрос.

– Разговорный вопрос, а не профессиональный. Ты пытаешься обойти свои же собственные правила.

– Виновен, - он сверкнул перед ней своими ямочками.

С каждой секундой сырость ее одежды создавала еще больший дискомфорт, но она не сомневалась, что Джо поведет себя как придурок, если она будет переодеваться вблизи него.

– Я полагаю, ты хочешь, чтобы я отвернулся, - сказал он,будто прочел ее мысли.

– Я не доверяю тебе.

– Прости, детка, но я не собираюсь стоять под дождем, ожидая пока ты переоденешься.

Тогда этот гад сел на один из стульев с прямой спинкой, вытянул ноги и сложил руки так, будто приготовился смотреть шоу.

Они вдвоем могли бы сыграть в игру “возбуждение и, требующие особого внимания, места, о которых не стоит упоминать в приличном обществе”.

Она очень медленно расстегнула две верхние пуговицы фланелевой рубашки. Кэри почти улыбнулась, когда его тело напряглось, а взгляд застрял на третьей пуговке.

– Мой вопрос за сегодня...
– задумчиво проговорила она, постучав ногтем пару раз по пуговице прежде, чем расстегнуть ее, а затем еще одну.
– Является ли вся эта ситуация с затворническим автором всего лишь длительным рекламным трюком?

– А?
– вот и все, что сказал Джо, когда ее рубашка соскользнула с плеч, выставляя на показ футболку, достаточно влажную для того, чтобы через нее можно было увидеть черное кружевное белье.

Какого черта она делает? Ей уже не восемнадцать, и она была чертовски уверена в том, что не выглядела так, как раньше. И у нее, к тому же, не было домашнего спортзала, что не станет такой уж большой проблемой, только если она оставит одежду на себе.

Но Джо был мужчиной, которому нравилась женская грудь, и ее грудь все еще хорошо заполняла очень дорогой черный бюстгальтер, на какие она, время от времени, любила тратиться.