Боже.

У матери Джея была интрижка с Брайаном Скоттом.

Я перехожу к следующему письму, замечая, как они становятся все более и более отчаянно вопрошающими совета. Похоже, этот Брайан не принц из сказки, как она изначально думала. Судя по всему, он теперь угрожает, что расскажет ее мужу об их связи, если она каким-то образом не убедит того подписать бумаги и продать их дом. Она также упоминает, что однажды заявилась девушка Брайана, ругаясь и крича на Филлипу, чтобы та держалась подальше от ее парня.

Все это становилось для нее перебором.

Она пытается заставить своего мужа подписать бумаги, но он упрямый, жадный человек и отказывается продавать дом, если Брайан не готов заплатить за него непомерную сумму денег. Брайан на это не ведется. Похоже, он такой же упрямый и жадный. Филлипа подумывает взять ту небольшую сумму, что она припрятала и скрыться вместе со своими мальчиками. Она больше не может выносить происходящего.

Она хочет исчезнуть.

На этом письма заканчиваются. Мое сердце колотится. Что произошло между последним письмом Филлипы и ее смертью? Судя по датам, оно было написано незадолго до гибели семьи Джея и его вынужденного отъезда жить со своим дядей. Мне просто нужно знать.

Я надеваю туфли и вызываю такси, указывая водителю ехать прямо к апартаментам Джея. Пару месяцев назад он дал мне запасной ключ, сказав, что так честнее, поскольку у него до сих пор был ключ от нашего дома. Я поднимаюсь на лифте до самого верхнего этажа и выхожу, иду по коридору и останавливаюсь, дойдя до квартиры Джея.

Мне не приходится использовать ключ, потому что дверь выбита.

Мое потрясение длится лишь мгновенье, затем я заставляю себя действовать, вытаскиваю телефон и набираю экстренную помощь. Я шепчу в трубку на случай если человек или люди, которые ворвались в квартиру все еще там. Женщина на другом конце заверяет, что полиция уже в пути.

Я должна выйти наружу и ждать их прибытия. Так будет логичней всего. Но, похоже, логика мне отказывает, потому что я перешагиваю через выбитую дверь. В моей сумке до сих пор лежат сигнализация при нападении, перечный спрей и швейцарский армейский нож. Я вытаскиваю перечный спрей, который скажем так не совсем легален в нашей стране. А под «не совсем легален» я имею в виду нелегален. Мне пришлось заказывать его в интернете, решив, что нарушение закона было необходимым злом, чтобы защитить себя. Снова эта фразочка. Возможно, мы с Джеем больше похожи, чем я думала.

Все тихо, когда я делаю шаг вовнутрь, но затем слышу громкие и отчаянные голоса. Они исходят с террасы. Медленно двигаясь по квартире, я подхожу к двери, которая ведет на балкон, но останавливаюсь на пороге, прячась за дверной рамой.

Если раньше мое сердце скакало, то теперь оно вылетает в стратосферу.

Джей стоит у перил, окружающих террасу, а перед ним обезумевший на вид Брайан Скотт с нацеленным прямо на Джея пистолетом.

— Зачем ты это сделал, а? Зачем?! — вопрошает Брайан.

То, насколько мастерски он держит оружие, заставляет меня подумать, что это не первый раз, когда он угрожает кому-то под дулом пистолета. Тем не менее в нем есть какое-то безумство, что далеко непрофессионально. Даже не сомневаюсь, что он сейчас настолько зол, что может воспользоваться оружием.

— Отпусти эту чертову штуковину и я расскажу тебе, — говорит Джей резким голосом, и все же слишком спокойным для подобной ситуации. Он смотрит на Брайана, который не опускает пистолет, вздергивает бровь и садится на шезлонг.

— Нет? Ну ладно тогда, продолжай нацеливать его на меня, если от этого твой член кажется тебе больше.

— Ты уничтожил мой бизнес, мою карьеру, мою жизнь! Я воспользуюсь им. Клянусь, я сделаю это, — кричит Брайан.

Джей смотрит на него как на истеричную домохозяйку, чей чистый ковер затоптали грязными башмаками.

— Я не сомневаюсь в тебе, Брайан. Человеку оставшемуся ни с чем, нечего терять, верно? — говорит он и в его словах сквозит злобный тон.

Джей вытягивает сигарету из за одного уха и спичку из за другого. Чиркая спичкой по подошве ботинка, он подносит ее к сигарете и прикуривает, выпускает большое облако дыма и поглядывает на Брайана. После этого его глаза меняются, лицо превращается во что-то жесткое и загадочное. Чистая ненависть сочится из его пор, полностью направленная на человека, стоящего перед ним.

Никогда не видела его таким. На ум приходит хамелеон, который может стать кем-то другим одним лишь изменением мышц лица. Он выглядит опасным. Впервые я чувствую, что могу мельком увидеть измученную, болезненную душу, которая была спрятана под поверхностью. И она такая же реальная, как и остроумный очаровашка, которого я узнала.

— Полагаю, я должен начать с простой части, — говорит Джей. — Филдс была девичья фамилия моей мамы. Хочешь рискнуть предположить какая у меня была фамилия от рождения?