Вахитов поднялся и двинулся вслед за Лизой. Вот и первое препятствие, трое солдат идут по коридору, беседуя о чем-то в полголоса. Лиза дружелюбно кивнула, ее тут видимо хорошо знали. На полковника, к его счастью, не обратили особого внимания. Интересно, сколько народу в комплексе, если вот так вот, запросто, можно пропустить незнакомое лицо? Неужели они тут друг друга не знают? Чудеса, да и только, еще один бонус от того парня, что сидит где-то наверху и постоянно приглядывает.

Дальше коридор оказался пуст, и наступила очередь новых вопросов.

– Ты не боишься заразиться? Я теперь вроде токсичен.

– Ты не заразен, даже если твоей крови напиться. – Бросила на ходу Лиза, прикладывая пропуск к очередному магнитному замку. Мимо прошла группа людей в белых халатах, что-то активно обсуждая. Слышно было, как говорят о ставках, выпивке и вечерней партии в покер, да так увлеченно и самозабвенно, что они даже не обратили внимания на странную парочку. – Ты как компонент механизма, лично бесполезен, но если тебя в качестве шестеренки вставить в код, тогда будет самое больше бедствие на земле, сразу после библейского потопа.

– Гляди-ка. – Хмыкнул Ваха. – Святое писание знает. И много ты там прочла?

– Да немного, так, по верхам, для общего развития.

– Ну да ладно. Как дальше будем поступать?

– А дальше ты сам. – Лиза протянула Вахитову свернутую вчетверо бумажную карту и ключ-пропуск. – Уходить будешь, как получится. Мое дело поднять тебя из мертвых, дать возможность заполучить оружие, а дальше, поминай как звали. Я сама вскоре за тобой уеду, свалю из этого сумасшедшего дома.

– Так как-же я выйду? – Опешил Ваха, явно не ожидая такого поворота. Он до последнего надеялся, что хрупкий маленький проводник не покинет его, и за ручку выведет на свободу, пользуясь удачей и служебным положением.

– Сначала приведешь себя в порядок. Поднимаешься на второй подземный. – Охотно пустилась в объяснения девушка. Выберешь любой жилой отсек. Главное, смотри на несколько вещей. Везде установлены камеры, так что веди себя естественно. Входи в жилой отсек как хозяин, не озирайся и не смотри по сторонам. В комплексе очень много народа. Тут целый город под землей, со своей инфраструктурой, обязанностями и классовым разделением. Одни будут думать, что ты с первого уровня, другие с четвертого. Кто будет задавать вопросы, шли куда подальше.

Когда будешь выбирать себе отсек, чтобы перевести дух, смотри, чтобы на магнитном замке горело две лампочки. Да, такие отсеки имеются, и они законсервированы. Красная лампочка говорит о том, что отсек заперт, желтая, что законсервирован. И упаси бог тебе вломиться туда, где мигает зеленая. Этот отсек обитаем, и там внутри кто-то есть, или скоро появиться.

– А на пульте не возбудятся?

– Нет. Смены у охраны по двенадцать часов, у технического персонала по восемь. Ученые вообще живут в отдельном помещении, так что они снуют туда-сюда постоянно, и поток на информационные мониторы идет такой, что не углядишь. Я как-то была на главном опорном пункте, где производиться мониторинг всего комплекса. Там такая чехарда. И главное, не затягивай. Минут через десять обнаружат твое отсутствие, и тут начнется черт знает что.

Ваха взглянул на девушку и вошел в пустой лифт, кивнул на прощание. Больше он никогда не видел Лизу. Что с ней произошло, история умалчивает. Может быть схватили и запытали в застенках, а может быть, опять удача, убралась из Николаева и сейчас шагает по пыльным дорогам, таща на спине рюкзак, к лучшей, спокойной жизни. Дошагает вот? Это вопрос.

Зураб не любил ангары. Именно с этого места и началось его правление, и именно это место связало его по рукам и ногам. Вот и теперь, те же лица. Теперь правда по гражданке. Раньше это полковник Симонов был, а теперь торговец Архипыч. Та же седина, та же острота глаз, и повадки хищного тигра. На вид, старикан стариканом, а перекусит пополам и выплюнет. С Ахипычем с десяток бойцов, много оружия нового, транспорт дельный, бронированный. Да и не одни они тут. Наверняка километрах в пяти стоит рота, да дожидается отмашки, чтобы по приказу командования начать тут кровавую вакханалию. Сравнять пейзаж с линией горизонта для них проще чем ботинки зашнуровать.

Зураб был вором, и под ним были воры, а эта порода воевать не умела. Не обучены они были этой премудрости. Помимо стрельбы, нужна была еще и тактика, да и другие премудрости военные. Да и вообще, непривычно для зэка, когда противник отстреливается. Люди Архипича воевали по-настоящему. Была за стариком сила, осколок старого мира, вроде Николаева, только милитаристская насквозь. Ощущал он себя хозяином этой жизни мрачно, вот и сейчас держался надменно и брезгливо.

Кто-то приволок стул, всего один. На нем старик и сидел. Охранники разбрелись по углам, часть осталась снаружи, несколько снайперов засели по кустам, шаря оптикой по подходам.

– Пришел таки. – Зураб шагнул под гулкие своды, болезненно поморщился. Вся его «кавалерия» осталась за периметром переговоров. Их просто сюда не пустили. Нет мол, и все. Кому не нравиться, объясним почем халва на Колыме, да откуда в хлебе дырочки.

– Да пришел. К чему такая честь? Караван ушел три дня назад. Все здоровы. Возраст подходящий.

– Оборзел ты. – Вдруг вымолвил Архипич. – Хозяину борзые без причины не нравятся. Наши блокпосты, конечно держат разную мелкую шушеру, но я к тебе с рекомендацией. Живи проще.