Адъютанты и ординарцы командиров полков немедля побежали со списками к своим частям, и через четверть часа цесаревич уже шел вдоль строя и вручал награды отличившимся. Шедший рядом с ним офицер штаба зачитывал приказ с кратким описанием подвига, затем Александр вкладывал герою в руку награду, и пробасив: — Благодарю за службу! — шел дальше.

Получив крест, награждаемые вытягивались и почти кричали своему будущему царю вслед:

— Покорнейше благодарю, ваше императорское высочество!

Дошла очередь и до вызванного вместе со всеми Будищева. Пока шло награждение, Дмитрий с удивлением разглядывал богатырское сложение великого князя. Ростом цесаревич превосходил даже его, а уж вширь и подавно. Причем, это вовсе не была излишняя полнота, а именно мощь настоящего русского богатыря. Отлично пошитый мундир сидел на теле как влитой, но даже под ним было видно, как перекатываются мускулы его обладателя. Наконец процессия поравнялась с ним и глаза Дмитрия встретились с взглядом Александра Александровича.

— Перед делом у Езерче, — начал скороговоркой штабной, — рядовой Будищев в числе прочих охотников захватил языка и доставил его в штаб начальника бригады. В самом же бою метким выстрелом ранил турецкого генерала Азиз-пашу, чем спас от верной гибели полковника Тихменева.

— Ишь каков, уже и ефрейтором с той поры стал — удивленно приподнял бровь цесаревич. — Да ты, братец, герой! Как же ты все успел?

— Дурак потому что! — четко отрапортовал в ответ Дмитрий, так и не научившийся в некоторых случаях держать язык за зубами.

Вокруг мгновенно наступила такая тишина, что казалось, будто слышно жужжание мух, кружившихся над вспотевшими под жарким солнцем военными.

— Это как же понимать? — почти взревел от неожиданности великий князь.

— Ваше императорское высочество, — невозмутимо отвечал ему Будищев, — кабы я это все хоть с недельным промежутком сделал, было бы два креста! А так только один.

Наследник российского престола сначала некоторое время озадаченно молчал, потом, видимо, сообразив, что ему только что сказали, улыбнулся, и тут же так заразительно рассмеялся, что к нему немедля присоединилась вся свита.

— Видал наглецов, но таких… — покачал головой великий князь, и спросил, обернувшись к местному командованию, — а под Аярсляром этот молодец отличился?

— Так точно, ваше императорское высочество, — почтительно доложил Буссе, — захватил в бою вражескую митральезу и открыл из нее огонь по наступающим туркам, чем способствовал отражению атаки!

— Не забудьте представить к кресту, — хмыкнул Александр Александрович и, насмешливо усмехнувшись, добавил: — А то выйдет в фельдмаршалы, да припомнит нам, как его с наградами обходили!

Все присутствующие немедля рассмеялись, оценив шутку своего командующего. Тот же, хлопнув Будищева по плечу, пошел к следующему награжденному, увлекая за собой всю свиту. И только когда они все удалились достаточно далеко, немного задержавшийся командир Болховского полка сказал вполголоса адъютанту:

— Поручик, напомните мне, чтобы я этого сукина сына застрелил, если с этим, конечно, раньше турки не справятся. Ведь чуть удар не хватил, а ему подлецу, хоть бы хны!

— Слушаюсь, — сделал многозначительное лицо старший Линдфорс и щелкнул каблуками.

Больше на церемонии награждения ничего экстраординарного не случилось, и после ее окончания цесаревич благополучно отбыл. Отцы-командиры облегченно выдохнули, выразительно посмотрели на одного из награжденных, но поскольку все закончилось как нельзя более хорошо, то эти взглядами дело и ограничилось.

Что касается самого виновника переполоха, то он, как ни в чем не бывало, принимал поздравления, подшучивал над товарищами и вообще вел себя как именинник.

— Мой друг, вы бесподобны! — смеясь, заявил ему Штерн. — Если бы мне кто-нибудь рассказал это, я ни за что бы, не поверил.

— Да ладно тебе, Коля, — добродушно отмахнулся от него Будищев, — что тут такого?

— Похоже, вы действительно не представляете себе что натворили, — покачал головой Гаршин. — Ведь это же наследник престола!

— Ну не царь же?

— Бедовый ты парень, — покачал головой подошедший к ним унтер Галеев, — всего ничего служишь, а уже ефрейтор и георгиевский кавалер! Того и гляди в унтера выйдешь. Проставляться то будешь?

— Обижаешь, Северьян Карпович. Награду не обмыть, все равно, что удачу сглазить. Не побрезгуете со мной выпить?