— Обо мне? — Зик удивленно поднял брови.

— Люди думают, что между нами что-то происходит. — Она снова покраснела, произнося эти слова, сама мысль пугала ее.

— Мне нравится ваше общество. Вы заставляете меня думать.

— А как же ваша репутация? Вы ведь пастор.

— Мы не делаем ничего предосудительного, Сьюзен.

— Это не шутка, Зик.

Он увидел слезы в ее глазах и понял, что не должен так легко к этому относиться:

— Не нужно об этом беспокоиться.

— Вы не можете допустить, чтобы люди думали, будто вы интересуетесь кем-то вроде меня.

— Вроде вас? — Как печально это слышать от нее! — Почему я не могу вами интересоваться? — Даже больше, чем интересоваться, если на то пошло…

— Вы знаете, что я имею в виду.

— Я прекрасно знаю, что вы имеете в виду, и это сильно меня огорчает, вы так плохо думаете о себе, когда я очень высоко вас ценю.

Она пристально всмотрелась в него:

— Дело не в этом, знаете ли. — Она начала подниматься.

Он положил ладонь ей на руку, чтобы она задержалась.

— Дело именно в этом. Послушайте меня, Сьюзен. — Зик крепко сжал ее руку, наклоняясь к ней. — Мы с вами добрые друзья. Я такой, какой есть. Либо люди меня знают, либо нет. И они знают вас.

Она вздохнула:

— Как вы можете быть таким наивным?

— Мы можем жить, чтобы угождать людям, а можем жить, чтобы угождать Господу. — Он улыбнулся и добавил: — Бесси не очень обрадуется, если узнает, что вы отговариваете меня приходить к ней. Я один из лучших ее клиентов.

Сьюзен рассмеялась:

— Она сдерет с меня кожу живьем, но не по той причине, которую вы назвали. Она решит, что я разбиваю вам сердце. — Зик легонько пожал ее руку и отстранился. Ее лицо смягчилось. — Вы единственный настоящий друг в моей жизни, Зик.

Зик подумал о Марианн, интересно, как бы она отнеслась к этим отношениям?

— Вы говорите так, словно прощаетесь.

— Я сейчас думаю о том, чтобы уехать.

Зик почувствовал глубокое разочарование.

— В какое-то определенное место?

— Я прожила здесь дольше, чем где-то еще. — Сьюзен вяло пожала плечами.

Она отвернулась, но Зик успел заметить слезинку в ее зеленых глазах. Зик не хотел, чтобы она пожертвовала благословением Божьим ради него.

— Я считаю, что вам лучше остаться. Если вы уедете из города, люди начнут сплетничать обо мне и Мици.

Она нахмурилась:

— Мици?

— Ну да. Я тоже провожу с ней много времени. Она даже подарила мне машину. С чего бы она это сделала, если между нами нет ничего предосудительного? И где это мы так долго катаемся?

Сьюзен рассмеялась:

— Не смешите меня.

Только сейчас Зик сообразил, что никогда раньше не слышал ее смеха. И он захотел услышать его еще раз.

— Вот уж не знаю. Даже Ходж начинает беспокоиться. К тому же мужчина младше его матери. — Зик положил руку на спинку скамейки и посерьезнел: — Не нужно использовать меня как оправдание отъезда из Хейвена. Можете бежать, Сьюзен, но от Бога вам не спрятаться.

Она была озадачена, потом задумалась:

— Я приехала в Хейвен, чтобы найти покой, Зик. — Она покачала головой. — Но я подумала обо всем, что сделала, и пришла к выводу, что это невозможно.

Он знал, что она на самом деле имеет в виду. Она еще не готова принять милость Господа. Она продолжала считать, что должна ее заслужить.

— Дайте Богу время, Сьюзен. Его любовь всегда приносит плоды.

Сьюзен прерывисто вздохнула. Потом встала:

— Мне пора возвращаться на работу. — Она вяло улыбнулась и смущенно оглянулась. Пока они разговаривали, на площади появились другие люди. А они даже не заметили. — Я вышла, чтобы предупредить вас, что люди думают о наших отношениях, возможно, я давала им больше поводов для сплетен. — Сьюзен отошла на несколько шагов и обернулась: — Ой… — Она печально улыбнулась, вдруг что-то сообразив: — Джошуа отправился искать Абру, верно?

— Если так угодно Господу, он привезет ее домой.

* * *

Джошуа нашел дорогу к дому Гарольда Кушинга на Малхолланд-драйв и прибыл, как и рассчитывал, на несколько минут раньше. Особняк стоял на толстых бетонных опорах на склоне холма, из окон открывался панорамный вид на долину Сан-Фернандо. Если бы не было туч, Джошуа не сомневался, что увидел бы побережье Тихого океана.

Горничная в униформе впустила его в гостиную, а сама отправилась докладывать мистеру Кушингу о его приходе. Ожидая, Джошуа разглядывал мебель, реликвии, стиль и цветовую гамму и, конечно, впечатляющий вид из окна. Он составил свое представление о Гарольде Кушинге задолго до его появления в гостиной, и оно отличалось от оценок Дейва.

— Фриман? — Голос Кушинга был низким и густым, как у диктора радио. Он не извинился за то, что заставил Джошуа ждать. Может, он надеялся, что Джошуа надоест ожидание и он уйдет? Затем хозяин коротко представился и пожал руку Джошуа.

— Сюда, пожалуйста, — сказал он и повел Джошуа по широкому коридору, на ходу он начал перечислять, что он хочет: стеллаж для картотеки, шкафы во всю стену, низкий горизонтальный шкаф, шкафы для хранения и витрины. — Мне нужно, чтобы все было по местам и в легком доступе. — Он говорил отрывисто, ничего лишнего.