Они посмотрели друг на друга, по-настоящему посмотрели. Она всегда гадала, кто была ее мать. Теперь ей стало понятно, почему Сьюзен уделяла ей столько внимания, когда она приходила в кафе Бесси, почему отыскала ее и поговорила с ней, почему так настаивала на том, что нужно ухватиться за любовь и не отпускать ее ни в коем случае.

— Я рыдала весь день после твоего рождения. Я знала, что должна вернуться, но на следующее утро я увидела газету возле мотеля. Заголовок гласил, что пастор нашел брошенного ребенка в парке Риверфронт. Я возблагодарила Бога за твое спасение. Ты попала в хорошие руки. Я знала, что с тобой все будет хорошо. Думала, что смогу забыть.

— Но не смогли. — Абра знала, каково это.

— Нет. Не смогла.

Джошуа нарушил тишину:

— Мы можем встретиться с твоими родителями?

— Они оба погибли. Автомобильная авария. После этого я много раз переезжала. У меня остались их фотографии, если вам интересно.

— Пожалуйста.

— Вы обязательно их получите. — Глаза Сьюзен все еще были полны боли. — Я не могла перестать думать о тебе. Поэтому я вернулась в Хейвен, выяснить, что с тобой сталось. У Бесси можно услышать обо всем. — Сьюзен взглянула на Джошуа: — Я все узнала о Марианн Фриман. Должно быть, она была замечательной женщиной. — Она повернулась к Абре: — Я узнала, что Питер и Присцилла удочерили тебя. Они хотели это сделать с самого начала. Бесси многое рассказывает — по-доброму, конечно. Бесси знает все про всех, — Сьюзен печально улыбнулась, — ну, почти про всех. Не знает про меня. — Она снова смотрела на Абру. — Ты проводила в кафе много времени. А когда ты сбежала с тем парнем, я молилась, чтобы ты вернулась.

Теперь все стало намного понятнее.

— Вы всегда интересовались тем, что я говорила.

— Да. Очень.

— Папа был в курсе, верно? — уверенно сказал Джошуа.

Сьюзен грустно улыбнулась:

— Я сказала ему несколько лет назад, но он уже знал. — Она пошевелила пальцами. — Возможно, меня выдали мои руки. Зик сказал, что это Бог раскрыл ему глаза.

У Абры на глаза навернулись слезы. Она знала, что та имеет в виду. Девушка посмотрела на мать и увидела себя.

Сьюзен вздохнула:

— Я понимаю, просить у тебя прощения — это чересчур, но подумала, что ты имеешь право знать. — Она поднялась: — Спасибо, что выслушали меня. — Она направилась к входной двери.

Абра сразу вскочила. Снова подступили слезы.

— Я знаю, вам было нелегко прийти сюда, Сьюзен.

Женщина помолчала:

— Я не думала, что смогу, но пастор Зик настаивал. — Она открыла дверь: — Я скоро уезжаю.

Для Абры это было новым потрясением — она только что нашла свою мать, чтобы больше никогда ее не видеть? Абра почувствовала руки Джошуа на своих плечах.

— И куда вы поедете?

Сьюзен пожала плечами:

— Куда-нибудь, где смогу начать все сначала.

Абра вспомнила ту ночь, когда Джошуа привез ее в Хейвен. Папа стоял на мосту. Казалось, что он ждал ее на этом месте все время, что она отсутствовала. Когда она вышла из грузовика, он встретил ее на середине моста и обнял. Он простил ее еще до ее исповеди. И никогда не переставал ее любить. Она подумала о Джошуа, как долго он ждал, пока она вырастет, как многое ей простил. Все в городе знали, что папа любит Сьюзен. Они только не понимали, как сильно.

А Сьюзен казалась такой потерянной. Она вышла за дверь.

Абра услышала голос Господа. Выбор был за ней. И всегда был за ней. Она вышла из дома.

— Сьюзен, подождите. — Абра пошла за ней, моля Господа помочь ей найти подходящие слова. Она нагнала Сьюзен на полпути к дороге. Тогда Сьюзен повернулась к ней, а Абра взяла ее за руки: — Я вас прощаю.

— Спасибо. — Женщина осторожно пожала ее руки.

— Не уезжайте.

Плечи Сьюзен поникли.

— Я должна…

— Но вы уже начали все сначала. Вам не нужно делать это еще раз, Сьюзен.

Сьюзен немного постояла, размышляя над ее словами, и высвободила свои руки:

— Я рада, что узнала тебя. Ты замечательная молодая женщина. — На ее глазах выступили слезы. — Прощай, Абра. — Она обошла свой старый «шевроле» и села за руль.

Абра умоляюще посмотрела на Джошуа. Он покачал головой, но подошел и встал рядом. Абра еще надеялась, но Сьюзен уехала, не оглянувшись.

— Теперь я хотя бы знаю, — сказала Абра.

Джошуа встал у нее за спиной, обнял и потерся подбородком о ее макушку.

Абра почувствовала, как отпускает ее тяжесть прошлого, как слетает вся шелуха. Джошуа все знает о ней. Он знает, что с детства в ней поселились гнев, упрямство, самомнение. Но все равно ее любил. Что же ее изменило? «Теперь в тебе живет Господь, — сказал ей папа, когда они рассказали ему, как Джошуа крестил ее в парке Риверфронт. — Ты стало Его храмом». Она даже не понимала, что происходит, а Святой Дух уже начал ее менять. Как иначе можно объяснить, что прощение смогло за несколько минут омыть целую жизнь ненависти?