— Пожалуйста, присядьте, Сьюзен. — Джошуа пригласил ее сесть на диван. Абра хмуро посмотрела на него. Он подошел к ней и слегка обнял ее одной рукой: — Давай поговорим об этом. Пожалуйста. — Он чувствовал дрожь жены. Шок или ярость? Тело ее было холодным. Он погладил ее руки и заговорил тихим голосом: — Она же снилась тебе. Помнишь? Тебе нужно выяснить, что случилось.

Абра оперлась на мужа и доверила ему право вести разговор. Он попросил Сьюзен рассказать им все.

Голос Сьюзен был слабым, прерывистым:

— Мне было семнадцать, и мне казалось, что я знаю все. Родители предостерегали меня относительно того молодого человека, с которым я встречалась, но я не слушала. Когда я забеременела, он не пожелал иметь со мной ничего общего. Я была такой дурой! Я сумела скрыть беременность до самого конца. А когда начались схватки, я так напугалась, мне было так стыдно… Я не знала что делать. Взяв ключи от отцовской машины, я просто уехала. Понятия не имела, куда я еду. Просто хотела уехать как можно дальше. Я проехала поворот на побережье и подумала, не повернуть ли обратно. В голову пришла мысль, что если я сброшусь с обрыва в океан вместе с машиной, никто никогда не узнает, что со мной случилось и что я сделала. Но к тому моменту боли стали такими сильными… Я съехала с главной дороги. Увидела парк Риверфронт и остановилась. Было совсем темно…

Я помню все, будто это было вчера. Я все еще слышу сверчков в траве. Светила полная луна. Я не знала что делать, но нужно было выбираться из машины. Схватки становились все чаще и чаще. Я подумала, что нужно найти какое-нибудь укрытие, где меня не увидят. Женский туалет оказался заперт. Почему я не сообразила остановиться раньше или снять номер в мотеле? Но было уже слишком поздно.

Я так боялась, что меня кто-нибудь услышит. А ведь когда я узнала, что жду тебя, у меня были такие большие надежды! Мой парень говорил, что любит меня. Сказал, что если я действительно люблю его, я отдам ему себя. И я отдала — сердце, разум, тело и душу. А когда я сообщила ему, что беременна, он даже не поверил, что ребенок от него. Если я отдалась ему, значит, я отдавалась и другим. Он сказал: «Почему я должен тебе верить? Это твоя проблема, не моя». Он высадил меня у родительского дома и больше не вернулся.

Каким-то образом я сумела пробраться под мост. Я знала, что никто меня там не увидит. Шум реки заглушит мои стоны, и рядом будет вода, чтобы обмыться после всего. Когда ты родилась, ты не заплакала, и я решила, что ты мертва. И, честно говоря, я подумала, что это к лучшему. Ты лежала там, такая бледная и прекрасная, на черном покрывале земли. Было слишком темно, чтобы понять, мальчик ты или девочка. Я стянула свитер и накрыла тебя. Я не знала, куда мне идти, но надо было выбираться оттуда. А еще я знала, что никогда не смогу освободиться от чувства вины и сожалений. И не заслужу свободы. Я собиралась найти подходящее место и убить себя. Но у меня не хватило смелости даже на это.

Абра согнулась и закрыла голову руками, больше не желая слушать. Джошуа попросил Сьюзен продолжать рассказ. Абра подняла глаза на мужа и увидела, что он понимает. Она рассказала ему все, не так ли? В Агуа-Дульсе она рассказала ему о худших вещах, которые сделала, а он все равно ее любил. Слова Сьюзен звучали как ее собственные. Семнадцать… думала, что знаю все… Все предупреждали меня… я была такой глупой. Яблоко от яблони. Абра зарыдала. Джошуа встал и вернулся с двумя платками, один для нее и один для Сьюзен, которая всхлипывала рядом.

— Все будет хорошо. — Он говорил с ними обеими.

Так ли?

Глотая слезы, Абра посмотрела на Сьюзен и увидела отражение собственного горя.

— Кто был моим отцом?

Сьюзен вцепилась в платок обоими руками:

— Никто, кого стоило бы знать. — Она подняла голову и грустно смотрела на Абру. — Он был красивым, обаятельным и испорченным. Из богатой семьи, считал, что мир принадлежит ему. Я была не первой и не последней девушкой, которую он использовал и вышвырнул за ненадобностью.

— Поэтому вы предупреждали меня о Дилане.

— Я пыталась. — Глаза Сьюзен были полны раскаяния. — Я поняла, что это за парень, как только он вошел в кафе.

— А я не слушала. — Абра изучала лицо гостьи, искала сходство. — Я похожа на моего отца?

— Вовсе нет. — Голос Сьюзен стал задумчивым: — На самом деле ты похожа на мою мать. Она тоже была рыжеволосой. Но руки у тебя мои. — Она протянула свои руки, чтобы Абра могла рассмотреть длинные пальцы и форму ее ногтей.

Абра прислонилась к Джошуа, ища успокоения в его силе, его тепле. Она посмотрела в глаза Сьюзен и ощутила ее боль. Двадцать три года боли.

— Вы вернулись домой после той ночи?

— После нескольких дней, проведенных в дешевом мотеле. Я никогда не рассказывала им, что сделала, но они догадывались, что что-то случилось. Я уже не была прежней после той ночи. Потом я все-таки попыталась покончить с собой, но мать нашла меня. Я снова пошла в школу, но не могла сосредоточиться. Нашла себе работу на Рыбачьей пристани.

— Я была официанткой в Агуа-Дульсе.

Сьюзен слабо улыбнулась:

— Я знаю, Зик мне рассказал.