Гил и Сейди Макферсон приезжали в город, чтобы попасть на их занятия, они говорили, что Голландец — хороший учитель.

Мици оправилась после тяжелой пневмонии и обосновалась в интернате для престарелых, к великому облегчению Ходжа и Карлы. Мици сначала капризничала. Говорила, что ей там не понравится, она там будет чувствовать себя так, словно она уже одной ногой в могиле, а другой на банановой кожуре. Она умела причинять беспокойство, но и умела заводить друзей. Как только она приехала в интернат, тут же заявила, что если кто-то думает, будто она станет играть в бинго или собирать пазлы до конца своих дней, то он ошибается. У них есть пианино, и она собирается играть. Персонал не возражал.

— По утрам им нравится рэгтайм, как побудка, а по вечерам — гимны, как отбой, — язвила она. — С утра, чтобы поднять нас, стариков, и заставить двигаться, а вечером подготовить к встрече с Создателем.

Зик прошел больницу Доброго самаритянина и помолился о сотрудниках и пациентах. Доктор Рубинштейн уже готовится к пенсии, он взял себе в партнеры своего племянника Хайрама. Молодой человек только что окончил резидентуру в больнице Джонса Хопкинса и был достаточно одаренным, чтобы самому выбрать, где практиковать. Зик вспомнил, как доктор покачал головой и поделился с ним:

— Хайрам Коэн захотел пойти по стопам любимого дяди и стать врачом общей практики в маленьком городке. Я пытался его отговорить, но он считает, что хочет работать именно здесь. Моя сестра ожидала от него гораздо большего, но парень все делает по-своему. Она сказала, что простит меня, если я найду ему хорошую жену-еврейку.

В полицейском участке горел свет. В дверях показался Джим Хелгерсон. Зик остановился:

— Вы сегодня очень рано на дежурстве, Джим.

— Я теперь начальник полиции, у которого заместитель в отпуске. Принял звонок и поймал малолетнего хулигана, он разрисовывал граффити здание вокзала. Я его запер, может быть, придет в чувства. У его родителей уже лопнуло терпение. Сейчас заскочу к Эдди, спрошу, не возьмет ли парня к себе.

Зик улыбнулся:

— Эдди никогда не говорит нет.

Зик направился в центр города, прошел мимо мастерской вывесок Брейди Студебекера. Салли и Брейди ждут первого ребенка. В Хейвене демографический взрыв, судя по всему. Дети Пенни и Роба, Салли и Брейди, Джошуа и Абры будут расти вместе.

В кафе Бесси уже горел свет. Бесси и Оливер сидели в передней кабинке, пили кофе и обсуждали грядущий день. В окне по-прежнему висело объявление «Требуется помощница». Они еще никого не нашли на место Сьюзен.

Зика вдруг потянуло к мосту в Хейвен. Когда печаль накатывала на него, река успокаивала измученное сердце. В звуке текущей воды было нечто умиротворяющее.

Зик остановился на середине моста и облокотился на перила, слушая плеск воды внизу. Он вспомнил ту ночь, когда нашел Абру, и погрустил о ее сбежавшей матери. Сцепив руки, он склонил голову и стал молиться. Верни ее домой, Господи.

Все в свое время.

Казалось, он слышит, как Марианн поет прекрасный гимн, рожденный от большой потери. Закрыв глаза, он тихонько повторял слова: «Ты со мной, да, Господь, в Твоих я покоюсь руках». Удивительно, но эти слова, сказанные вслух, принесли покой. Он поднял голову и снова прислушался. Он был не один.

За многие годы Зик видел немало чудес. И знал, что может ожидать еще. Пришли на память другие слова, не написанные, а рожденные его сердцем. Он распрямил спину и запел их для своего Господа. Песню надежды, песню-благодарение за все, что произошло и должно произойти. Его голос разносился над водой и поднимался ввысь, как первые лучи рассвета над горизонтом.

В песне говорилось о его любви к людям, к детям, к пастве, которую вручил ему Господь. Как же он их всех любит! Они его веселили. Они заставляли его плакать. Его сердце наполнялось любовью и разбивалось от скорби. И он не хочет ничего иного, кроме того, к чему призвал его Иисус, — служить живому Богу, возвещать Благую весть. Он раскинул руки в благословении и громче запел слова, которые дал ему Бог. И в этот момент темнота расступилась.

Свет упал на дом у реки, потом на второй и дальше.

Зик замолчал, опустил руки и взял на себя обет: «Я буду петь над ними с благодарностью каждый день своей жизни, Господи. Силою Твоей я буду любить их всем своим сердцем и душой. Всегда».

Буду.

Его сердце переполнилось радостью. Он постоял еще немного, чувствуя, что все хорошо. Затем, готовый к тому, что принесет ему этот день, перешел мост, ведущий в Хейвен.

2014

ОТ АВТОРА

Дорогие читатели!

На написание романа «Мост в Хейвен» меня вдохновили слова из главы 16 Книги пророка Иезекииля, где Господь говорит об избранном им народе, как о брошенной новорожденной, о которой Он заботился, за которой наблюдал и в результате избрал Своей невестой, несмотря на то что этот народ Его отверг. История тронула меня до глубины души, я выросла в христианской семье, но отказалась от всего, чему меня учили. Я пошла своим путем, растратила все дары, которые Бог дал мне. Мои искания привели только к боли и сожалениям, но они все-таки привели меня и к раскаянию, я сдалась на милость Господа, Который любил меня все это время.