– А Гриценко?

– Если еще не мертв, то вот-вот умрет.

– Ты что, убил его?

– Мог бы, но смысла не видел, – пожал плечами Ян. – Нет, это Нефедов. Признаться, он удивил меня, я ожидал от него других действий.

Его непробиваемое спокойствие бесило все больше.

– Какой еще Нефедов?!

– Это долгая история, которая к нам с тобой не имеет никакого отношения.

– Так может, ты расскажешь эту долгую историю в другом месте? До того, как мы тут запечемся с хрустящей корочкой? – Агата указала на потолок.

– Не истери, у меня еще минут двадцать до того, как выбираться отсюда станет бесполезно.

Но ты права, опасность есть уже сейчас. Ты можешь идти. Люди Нефедова сейчас у главного входа, однако они уезжают: соседи наверняка заметили пожар, встречаться с полицией и пожарными им невыгодно. Но ты все равно к главному входу не суйся, это слишком опасно.

Выйдешь, как я зашел: через кухню в гараж, оттуда – в сад и на соседский участок. Все двери открыты, я специально их так оставил.

Удивление набрало такую силу, что окончательно перевесило страх.

– Ты что, умеешь взламывать двери?

– Умею, но тут не понадобилось. У меня были ключи Андрея.

– Кто такой Андрей?

– Начальник охраны Гриценко.

– Как к тебе попали его ключи? Не важно, не говори, я не хочу знать.

Вопросов становилось все больше, но разбираться в этом, пока над головой ревет пожар, Агате не хотелось. В комнате становилось все больше дыма, и их спасало лишь то, что зал был очень большой, без внутренних стен.

Но это ничего не изменит, скоро огонь доберется и сюда. Агата хорошо изучила дом, знала, о чем говорит Ян, могла убежать… а вместо этого осталась.

– Почему не уходишь ты?

– Потому что это свело бы на нет всю нашу работу, – пояснил он. – В первую очередь – твою работу. Я не уйду отсюда без личного дела Руслана Савина.

– Ты идиот?!

– Альтернативно мыслящий. Иди, говорю же, я не держу тебя.

Он был не прав. Он рисковал без причины, он мог подставить и ее. К тому же, он был непонятен ей, Агата даже сейчас не могла с уверенностью сказать, друг он или враг. Может, он не за ней пришел, а за этим проклятым делом! Ян даже не спас ее, он просто не мешал ее спасению.

Да, нужно было его бросить. Но она осталась. Агата не могла объяснить, почему, да и не пыталась. Ей нужно было, чтобы он поскорее получил то, за чем пришел, и покинул дом вместе с ней. Поэтому когда он направился к металлическим полкам, она обогнула его и подбежала к картине, скрывавшей сейф.

– Там даже не ищи, все здесь! – сказала она. – Гриценко хранил дела тех, кого считал особенным, здесь, и они все на желтой бумаге!

– Откуда ты знаешь, что он считал Савина особенным?

– Поверь мне, он на него чуть ли не молился! Мое личное дело тоже там. Но какая разница, если сейф заперт? Ключики начальника охраны тебе не помогут, это кодовый замок!

– Даже если бы был не кодовый, Гриценко не дал бы Андрею ключ. А код я подберу.

– Что?.. Ты и сейфы вскрываешь?

Шок был настолько велик, что на пару секунд Агата даже забыла, где находится и в какой они оба опасности.

– Я все умею вскрывать, но стараюсь сделать так, чтобы это было не нужно. Ты думаешь, я приходил к Гриценко ради приятной беседы и бесплатного кофе? – усмехнулся Ян, откидывая картину в сторону. – Я знал, что не понравлюсь ему. Допускал, что он захочет меня убить…

– Он хотел тебя убить?!

– Это возвращает нас к Андрею, а Андрей – к долгой истории. Сейчас речь идет о Гриценко. Я осмотрел его дом. Все оказалось примерно так, как я и ожидал: эгоист до мозга костей, сам себе солнце ясное, ни в ком больше не нуждается, никого больше не признает. Другие люди просто не имеют для него значения.

Агата снова вспомнила рассказ о смерти Наташи. Гриценко убил собственную сестру только потому, что завидовал ее таланту. Но если для Агаты такой мотив был чудовищным, то для него – вполне нормальным.

– Такие люди обычно ставят кодом цифры, связанные с собой, – продолжил Ян. – Как правило, дату рождения. Но если присмотреться к этому сейфу, можно заметить, что цифрой восемь не пользовались вообще.

– И что? – спросила Агата, хотя никакой разницы между кнопками она не увидела.

– А то, что Гриценко родился в августе. Если он не использовал месяц своего рождения, то и день, скорее всего, тоже. Остается год. Четырехзначный код – примитивное решение, но судя по размеру сейфа, там хранились только личные дела наемников. Не то сокровище, которое каждый захочет украсть, поэтому сейф Гриценко использовал скорее как особо безопасный шкаф.