К дому Гриценко съехались пожарные, рев сирен и крики людей наполняли ночной воздух. Соседям не о чем беспокоиться: огонь не перекинется через такое расстояние. Но этот дом и его хозяина уже никто не сможет спасти.

В этот день Никита Нефедов проснулся ближе к четырем вечера – и сразу почувствовал спокойствие, от которого почти отвык. Гнев отступил, он отомстил всем, кому хотел. Это потребовало немалых сил, серьезного риска и огромных денег, не принесло никакой практической выгоды, но Никита ни о чем не жалел. Раз в жизни он мог позволить себе такое, ради отца. Зато теперь он чувствовал, что его совесть чиста.

Он поступил как хороший сын. Никита гордился этим.

Он собирался позволить себе пару дней отдыха. Дальше нужно будет браться за дело, пополнять счета, которые он почти опустошил. Зато он расставил все точки над i, его люди получили обещанные гонорары, все следы заметены.

Никита выбрался из постели, накинул халат и направился на кухню. Ночью можно будет поехать в клуб или увидеться с семьей. Но в последние часы дня ему хотелось мира, покоя и одиночества. Он был уверен, что все так и будет.

Напрасно. Он едва успел налить себе кофе, когда входная дверь вылетела из петель. В его квартиру один за другим врывались люди в масках – не наемники, как он ожидал, а полицейские. Никита и слова не успел сказать, как его прижали лицом к стене и защелкнули у него за спиной наручники. Его обыскали, но под халатом, естественно, никакого оружия не нашли. Он и не думал, что ему понадобится оружие, Никите до сих пор было сложно поверить, что ему это все не мерещится.

Когда они убедились, что он не опасен, его оттащили от стены и развернули лицом к кухне. К нему уже приближался мужчина средних лет, спортивный и крепкий, в дешевом деловом костюме. Никита в таких за версту ментов узнавал, безо всяких удостоверений.

– Нефедов Никита Михайлович? – холодно поинтересовался следователь.

– Что происходит?

– Это вы?

– Это я. Что происходит?

– Вы арестованы по подозрению в убийстве Дмитрия Гриценко, Ларисы Малининой и Демида Воложского.

Невозможно. Никита совершенно точно знал: такого просто не может быть, это точно дурной сон. Он сделал все, чтобы трупы не нашли как минимум неделю, кроме Гриценко. И во всех случаях следователи не смогли бы понять, что он связан с этим! В своих людях Никита не сомневался, знал, что они профессионалы высшего уровня и все устроят. Но что же тогда пошло не так?

– На каком основании? – осведомился он. Голос звучал не так ровно и высокомерно, как ему хотелось бы.

Следователь не обязан был отвечать. Раз они действовали так решительно, вломились в квартиру к бизнесмену его уровня, да еще и «крыша», которой он столько платил, самоустранилась и не предупредила его, значит, проблемы у него серьезные. Но Никита, как ни старался, не мог понять, где он допустил промах.

Видимо, следователь наслаждался этим задержанием, он хотел показать Нефедову, насколько все плохо. Поэтому он принес на кухню старый планшет с треснувшим экраном и включил видеоролик.

На нем Никита увидел себя. По картинке можно было понять, что камера скрытая, не лучшего разрешения. Однако и ее хватило, чтобы записать, как он прохаживается над окровавленным Дмитрием Гриценко, уже прибитым к полу, и рассказывает ему о том, что его ждет. В объектив попал и тот момент, когда он лично поднес зажигалку к бензину, так что и это не удалось бы свалить на своих людей.

– Как? – только и смог произнести Никита.

Ему казалось, что он попал в параллельную вселенную, такого просто не могло произойти. Но ведь как-то же произошло!

– Благодаря помощи добропорядочных граждан, – пояснил следователь. – Что, считал, что останешься безнаказанным, потому что другого упыря убил? Гриценко не был безгрешен, все это знали, потому за ним и следили.

– Вы следили?

– Не мы, у нас не было оснований. Но мы ведь не может контролировать действия частных лиц! Один журналист решил вывести Гриценко на чистую воду и сумел установить в его доме камеры наблюдения и записывающее устройство. Но вот пришли вы – и дело о мошенничестве превратилось в дело об убийстве. К счастью, этот журналист оказался добропорядочным гражданином и все передал нам, – ухмыльнулся следователь. – Более того, он даже нашел своего коллегу, который установил следящий маячок на вашу машину. Он передал нам сведения анонимно и не стал говорить, зачем следил за вами. Но главное здесь другое: по его данным мы уже отследили все ваши поездки за прошлую неделю. Мы еще не нашли трупы Малининой и Воложского. Но мы обнаружили кровь Малининой, хоть твои люди и пытались это скрыть, и мы нашли фрагменты тела Воложского. Остальное, думаю, ты нам расскажешь.

Добропорядочный журналист, анонимно присланные данные… да черта с два! Никита прекрасно понимал, кто за этим стоит.

– Ян Кератри, да? Это ведь он передал вам данные на меня? Да не верьте ни единому слову этой крысы! Это он следил за мной, а никакой не другой журналист! Он натравил меня на Гриценко!

– Не похоже, что тебя кто-то на него натравливал, – следователь постучал пальцами по планшету. – Ты наслаждался тем, что делаешь. Журналист, с которым я виделся, рассказал и о себе. На все ночи убийств у него есть алиби, есть люди, готовые подтвердить, что он был с ними. Он получит свой штраф за незаконную слежку, не переживай. Но, честно тебе скажу, я ему благодарен. Я знал, что ты тварь, но не думал, что такая. Ничего, это уже не важно. Смертной казни у нас, увы, нет, так тебе это не поможет.