– Да, готов, - я с готовностью кивнул.

– Прощай, друг! Береги себя и своих близких, не забывай про нас и про тех, за кого ты будешь с этого времени отвечать!

Давид взмахнул рукой, моя каморка наполнилась густым дымом, я перестал видеть своих друзей. Но этот дым совсем не жег глаза, а его запах был похож на запах ладана. Вдруг, прямо перед моими глазами сверкнула молния, и грянул оглушительный раскат грома! Мне показалось, что теряю сознание. Я пошатнулся, меня что-то подхватило, подняло как пушинку, и я полетел. Дух захватило, я попытался даже задержать дыхание, чтобы не задохнуться в полете. Не знаю, долго ли это продолжалось. Через секунду я провалился в какое-то блаженное состояние и закрыл глаза. Когда я, наконец-то их открыл, почувствовал под ногами твердую почву. В лицо мне ударил яркий солнечный свет. Я стоял посредине какого-то прекрасного зеленого парка, усеянного небывалыми цветами и чудными растениями, вокруг доносились трели неземных птиц, раскрашенных дивными многоцветными перьями. Дорожки в парке были усыпаны красным гравием и уносили в далекие детские воспоминания. На душе стало так приятно и тепло, что захотелось петь и танцевать, кричать от счастья и радости. Вот она, духовная благость! Ради этого стоило и жить, и умереть, и пройти все невзгоды, трудности и лишения! Я стоял и жадно вдыхал этот удивительный воздух. Воздух настоящей, неподдельной свободы и счастья! Наконец, я очнулся от этого эйфорического оцепенения и медленно двинулся по дорожке. Я не знал, куда я иду, но мое сознание само направляло меня туда, где и начиналось продолжение моей судьбы. Вот так я и дошел до этого места, уважаемый. А дальше тебе все известно. Извини, дорогой, я не спросил у тебя имя? Растерялся, наверное.

– Лука я.

– Так ты же святой? Господи, вот уж не ожидал, что когда-нибудь познакомлюсь с таким уважаемым человеком! Рад, очень рад! – Георгий тряс руку Луки, счастливо глядя ему в глаза.

– Руку-то не оторви, - засмеялся Лука. – Спасибо, что рассказал все про себя без утайки. Это мне по душе. Определю я для тебя приличное жилье. Будешь потихоньку обживаться, быт строить. А пока хочу тебя определить с твоим местом по жизни небесной.

– С работой?

– Ну, как тебе сказать, можно это и работой назвать. Больше это похоже на обязанность. Почетную и ответственную. Думаю, ты до этого уже дорос. Будешь теперь ангелом-хранителем! И подопечную я тебе выбрал по вкусу – дочь свою младшую. Будешь теперь оберегать ее от невзгод, следить, чтобы не болела, ограждать ее от неприятностей и бед. Конечно, до этого этими полномочиями был наделен твой зять, но мы и сейчас у него этого не отнимаем. Просто, вдвоем будет надежнее! Он на земле, ты – на небе. Это не говорит о том, что остальные твои близкие должны лишиться твоей помощи и поддержки. Отнюдь! Но, основной твой объект – младшая дочь. Понял меня, служивый?
– Лука хитро прищурился и заглянул Георгию в лицо.

– Конечно, уважаемый, конечно! Я об этом и мечтать не мог! Спасибо тебе, дорогой! Век тебя не забуду! Ни один волос не упадет с ее головы! Спать не буду, есть не буду, все время буду следить за ней, как горный орел с высоты! А как же мне ей можно помочь, если я так далеко?

– Это-то, как раз, и не проблема. Тебя научат. И учитель у тебя будет со стажем. А вот и он идет.

На дорожке парка показались две фигуры, которые медленно шли, держа друг друга под руку, не спеша, и о чем-то тихо разговаривали. Это были мужчина и женщина, пожилого возраста, но чисто и аккуратно одеты в немодную, но выглаженную и бережно сохраненную одежду прошлого века. Подойдя ближе, они с почтением поздоровались с Лукой, коротко справились о делах, погоде. Наконец, Лука представил:

– Знакомьтесь. Это Лидия и Василий, а это – Георгий. Говорят ли вам о чем-либо эти имена?

– Ох, кацо! – Воскликнул Василий Антонович и крепко обнял Георгия. – Мы уже и не мечтали с тобой увидеться! Рады, очень рады, что ты здесь! Вот, познакомься с моей женой – Лида. Когда прибыл? Только что? Отлично! Мы тебе все расскажем и покажем. Сами-то мы тоже не с самого начала здесь. Тоже пришлось помыкаться, да заслужить это право. Ну, об этом потом. Времени у нас теперь много, поговорим еще обо всем.

– Василий, дорогой, расскажи Георгию про обязанности ангела хранителя, а мы пока с Лидочкой пообщаемся, давно я вас не видел.

– С великим удовольствием! Я ведь тоже до недавнего времени был ангелом-хранителем своего младшего сына, а сейчас вот переквалифицировали на внуков. Им, говорят, моя помощь нужнее. И надо ж такому случиться – как только я, по-большому счёту, занялся внуками, у сына сразу возникли проблемы со здоровьем. Не успел я его подстраховать. Обидно. Тяжкий это труд, должен я тебе сказать – и день, и ночь не смыкая глаз, следить за нашими родными! Зато как приятно, когда ты вовремя подставишь свое плечо, подашь руку, шепнешь толковый совет! Главное, чтобы тебя не заметил твой подопечный. Заметит – все насмарку. Тогда твоя помощь не действует. Замаскироваться нужно, короче. Вот сначала я был в образе снегиря. Так сын каким-то макаром меня вычислил, сообразил. Знал, что мне снегири очень нравятся. В итоге, меня ворона заклевала для убедительности. А он меня от нее отбивал. Молодец! Потом я синицей работал. И, все равно, он почувствовал! Мы же с ним жили душа в душу! Понимали друг друга с полуслова! Так вот, нужно было действовать по-другому…

Василий с Георгием удалялись все дальше и дальше, их голоса становились все тише и глуше – не разобрать. Лука с Лидой сидели на скамейке и тепло смотрели им вслед.

– Слава богу, нашли друг друга наши мужички! Отец так его ждал, так хотел встретиться, поговорить. Теперь уж наговорятся. Хорошо, что Георгий теперь будет за дочку отвечать. И нам, и ему спокойнее. Спасибо тебе, святой отец!

– Всё в руках господних, дочка! И мы, и дети, и внуки наши, и миры, и войны, и вся вселенная! Главное – уповать на Создателя, да самому не плошать!

Смеркалось. Солнце клонилось к закату. Сегодня он был особенно красивым. И, скорее, был похож не на закат, а на Северное сияние, только цвета его были теплыми и нежными, как шелк. Один за другим в парке зажглись фонари и осветили его загадочным желто - фиолетовым цветом. День уходил на отдых, а вместе с ним, и все, кто жил в этом самом благостном месте во Вселенной – в Раю!

Спокойной и доброй всем ночи, прекрасного весеннего утра и яркого безоблачного дня, во веки веков!

И снова про любовь…

И, все-таки, что же такое - любовь? Написал – и сам испугался. Может, не стоит об этом? Ну, все уже об этом если и не писали, то долго и занудно рассуждали. А дай-ка, все-таки, и я внесу свою лепту в эту растиражированную тему? А что? Прожил я уже немало – аж 55 лет! Наверное, точно уже что-то видел, слышал, нюхал и чувствовал по этому поводу. Пушкин, вон, вообще в 30 рассуждал как взрослый. И до сих пор к нему прислушиваются. А то, что мое восприятие может в корне отличаться от мнения окружающих (или остальных) – это не важно. Какой-то процент вообще это чувство считает вымышленным, придуманным. Чувством для лодырей, пытающихся вызвать жалость окружающих. Любят у нас мучеников. И жалеют. Выгодно, значит, быть мучеником. Мученик у нас – человек божий, калека – вообще практически святой. Пострадавший. За бога… Так вроде бы уже инакомыслящих перестали жарить на кострах? И мы, если страдаем, то или по собственной глупости, либо же по глупости других. Так при чем тут бог? Ну, это так, лирическое отступление. Так что же такое любовь? Собственно, не этот вопрос меня занимает, а то, как это чувство зарождается в человеке? У всех ли оно одинаково? И вообще, к чему и когда это приводит? Так вот, на мой взгляд (точнее, опыт), существует 3 вида любви. Слух, конечно, режет…. Но, постараюсь рассмотреть и разжевать все. Ну, извините, как могу! Так вот, первый.