Взгляд, которым наградил его Макани, почти поверг его в состояние паники.

— Ладно. Я приведу тебя в её царство. Но потом я ухожу.

— Показывай дорогу, — Макани протянул руку, и серебристые нити духовной магии освободили тело полудемона.

Дрожащими руками Оникс нарисовал в воздухе круг. Между мирами открылся портал. Макани схватил его за руку и затащил их обоих внутрь.

По другую сторону ждал огромный дом, ничуть не меньше замка. Оникс одним глазком взглянул на Лох-Несское чудовище, жившее во рву вокруг замка, затем развернулся и убежал.

Макани подошёл к замку. Монстр поплыл в его сторону, клацая челюстями. Макани наградил его суровым взглядом, и в его глазах сверкнуло драконье пламя. Монстр нырнул под воду и уплыл в противоположном направлении.

Внутри замка Макани нашёл Рейн. Она сидела в своём тронном зале и ткала. Когда он вошёл, она подняла взгляд.

— Не припоминаю, чтобы звала тебя сюда, Драконорожденный.

— Мне нужна твоя помощь.

— Вот как? — она рассмеялась. Это был милый, поверхностный смех, который свойственен глупенькой школьнице. Но в ней не было ничего глупого. В её глазах виднелся тёмный, глубокий интеллект.

— На моих людей ведётся охота, — Макани шагнул вперёд. — Остальные сверхъестественные обернулись против нас. В твоей власти помочь нам, изменить мир.

— Ты опоздал. Мир уже изменился.

Он нахмурился.

— Как?

Она пренебрежительно отмахнулась.

— Это неважно.

— Говорят, ты обладаешь великой магией. Что ты можешь изменять реальность по своему усмотрению.

— Такова как бы суть сделки с демонами, — сказала она с самодовольной улыбкой. — А ты желаешь заключить со мной сделку?

— Я хочу, чтобы ты помогла Магическому Совету вспомнить, что мы — друзья.

Она захихикала.

— Прости, но нельзя убедить дураков не быть дураками.

— Ну ты же наверняка можешь что-то сделать. Или великая демоница Рейн на самом деле не такая уж великая?

Она встала, и позади неё вспыхнула магия. Ткацкий станок продолжил сплетать нити и без неё.

— На твоём месте, маг, я бы аккуратнее выбирала слова.

— Ты боишься, — сказал он. — Но чего? Что может заставить демона трястись как осиновый лист?

Она подняла руку. В ней появился меч, призванный магией. Макани вскинул свой меч. Оба клинка разлетелись на куски.

— Как это возможно? — спросила она, наблюдая, как осколки стали пылью оседают на пол.

— Никогда не встречала Драконорожденных? Мы ломаем магию.

Макани двинулся вперёд, ударяя своей силой. Его магия врезалась в нос Рейн и сломала его. Кровь хлынула, запятнав её белое платье.

— Это была ошибка, — свирепо прорычала она.

Двойные потоки магии теней выстрелили из Рейн. Они пронзили воздух, ударив Макани с такой силой, что его выбросило из её мира.

— Я приземлился в разгаре битвы между Драконорожденными и Магическим Советом, — сказал Макани из настоящего времени. — Но не успел я кинуться в сражение, как моя напарница Духовный Воин закинула меня в ад. Она сказала, что спасает меня, но я не хотел быть спасённым. Я хотел сражаться. Она оставила меня там, заточенного в ловушку, и отправилась спасать остальных. Она так и не вернулась. Она умерла, — Макани посмотрел на Корделию. — Вы все умерли. А я провёл семь столетий в аду.

Пейзаж пошёл рябью как отражение в воде. Поле битвы смыло, его сменил замок Рейн. Она мерила шагами свой тронный зал, а ткацкий станок все ещё ткал без неё.

— Тебе стоило ему помочь.

Рейн посмотрела на свою кошку.

— Чары Мерлина зафиксировались. Слишком поздно их ломать.

— Сотвори свои чары, — сказала кошка. — Воссоздай мир таким, какой он был.

— Нет. Я могу попытаться изменить мир, но он никогда не выйдет точно таким же, как старый. Кроме того, это не моё дело.

— Мерлин — твоё дело. Это произошло потому, что ты дала ему силу, — напомнила ей кошка.

— Ладно, — она взмахнула рукой. — Готово. Я спрятала Драконорожденных в своих сотах. Они могут создать там свой мир.

— Это не одно и то же.

— Тяжело. Но им придётся довольствоваться этим. И вообще они должны радоваться, что не мертвы. Драконорожденные, — прорычала она, баюкая свою руку. — Какая досадная помеха. Никто не должен уметь ломать мою магию.

— Запихивание их в соты не облегчит твоей виноватой совести, — предостерегла её кошка.

— Я демон. У меня нет совести, — она подняла кошку, поглаживая её чёрную шерсть. — И тебе не советую ей обзаводиться. Не подобает питомцу ада переживать о людях.