Занеф и Матиз оказались людьми ему под стать, и тоже взялись за дело с необычайным энтузиазмом. Они даже некоторое время думали, что это именно они заказывают музыку и играют в свою игру, и, более того, других заставляют играть по своим правилам.

Сообщники ликвидировали мистера Дуста, так как он был ставленником господина Карла – Темного банкира, а его опека стала слишком обременительной для такого феноменально прибыльного предприятия, как «Пандора». 

Тогда именно Блюмингейм убедил своих сообщников избавиться от докучливого наблюдателя со стороны Карла и выбросить Дуста в космос, заменив его другим – более сговорчивым компаньоном. Те согласились не сразу. Занеф утверждал, что еще не пришло время, и без Дуста, они не справятся со сложным оборудованием магнитных ловушек и фильтров, Матиз тоже разделял точку зрения штурмана. Но доктор знал больше, чем они. Вместо Дуста он внедрил в тело Ханнера матрицу памяти другого известного инженера, которую люди Карла выкрали в секретном отделе вед-управления Эйялы. И чип с этой матрицей хранился в корабельном сейфе у Блюмингейма как величайшая ценность.

Но затем доктор понял, что это произошло совсем не потому, что он, Блюмингейм, так захотел. Некто натолкнул его на такую мысль. И матрицу ему подсунули специально. Уж слишком тогда все гладко получалось. И тайна чипа досталась ему как будто совершенно случайно. Ценная информация сама в руки пришла, и стоило все это сущие пустяки. Для нелегального бизнеса – вещь абсолютно невозможная, но почему-то раньше эта мысль не тревожила доктора.

Блюмингейм думал, что в его руки попал самый настоящий клад. Ведь именно он был одним из крупнейших специалистов по космическим вирусам, и уже много лет занимался подобными проблемами и даже издал ряд научных монографий по вирусологии.

С того дня Блюмингейм стал пристально изучать записи, которые имелись в базах данных, и обнаружил, что в недрах вселенной «спит» таинственное и могущественное существо.

Но постепенно ситуация вышла из-под его контроля. Доктор понял, что он – пешка в чьей-то грандиозной игре, и эта игра угрожает снести весь привычный для него мир. А этого он не хотел. 

Ситуация на Ваале была ярким тому свидетельством. Он догадался, почему космический тральщик стал источником заразы. Это он, Блюмингейм, выпустил смертоносные бактерии на свободу, и он повинен в смерти сотен и тысяч ни в чем не повинных людей.

Капитан Ханнер после внедрения матрицы памяти стал другим. Он теперь заправлял всем, и его организм изменился. Все стало с ног на голову: малоактивный до того Джим развил такую бурную деятельность, что всех и вся подчинил своей воле. Пилот Матиз и штурман Занеф, которые раньше и вовсе свысока поглядывали на своего капитана, теперь едва не дрожали от упоминания имени грозного начальника. Всеми операциями ныне руководил только Ханнер, и все решения тоже принимал только он. Блюмингейм терялся в догадках, какое же существо он в действительности поместил в мозг капитана… 

…– Так кто же против? – еще раз спросил Ханнер, чем вернул Блюмингейм к действительности. – Что вы все молчите?

–Я считаю, сэр, что мы вправе отойти от дел, – твердо заявил Блюмингейм.

–И я поддерживаю доктора, – Матиз постарался придать своему голосу больше твердости. Теперь он стал бояться капитана и редко прекословил ему. Но и его терпению пришел конец.

–Мы уже достаточно долго болтаемся в космосе, – высказал точку зрения штурман Занеф. – На наших счетах скопились приличные суммы, а деньги только тогда имеют ценность, когда их тратишь, капитан.

Ханнер сжал костяшки пальцев так, что они побелели.

–Значит, вы все сговорились? Да понимаете ли вы, что скоро станете богаче самого губернатора Бейда?! Мощь «Пандоры» позволяет ей противостоять любому космическому линкору, да что там линкору – целому флоту! Наша бронированная обшивка при случае выдержит импульсный удар любой мощности! Кто сможет нам противостоять? Бейд? ЗФЗ? Нет, никто не может!

–Не стоит переоценивать наши силы, – проговорил Матиз. – Могу себе представить, как порадовался бы покойный мистер Дуст, услышав ваше восхваление его кораблю. «Пандора» – всего лишь фабрика, и до звездного линкора ей далеко.

–Но наша главная сила – в новом оружии! – продолжал Ханнер. – Когда торпеды прожигают корпус звездолета, то ремонтные системы могут блокировать повреждения, и корабль продолжит бой. Но ни одно судно не сможет пережить попадания торпед, начиненных вирусом!

–Да, – сказал Занеф, – но атомные или импульсные пушки разнесут нас задолго до того, как успеет подействовать какая-нибудь из бактерий. Для бактериологического эффекта необходимо время!

–Я понимаю вашу тревогу по поводу стычки с вооруженным до зубов флотом в открытом космосе, но есть еще и планеты, – возразил Ханнер. – Малейшая угроза выпустить в их атмосферу пару-тройку микроорганизмов – и они сами поднесут вам на блюдечке столько кредиток, сколько вы пожелаете. Попробуйте добиться такого эффекта какой-то атомной бомбой!

«Да он еще более сумасшедший, чем я думал! – промелькнуло в мыслях Блюмингейма. – Похоже, я вовремя решил его покинуть. Пусть теперь сам выращивает вирусы для своих безумных идей!»

Капитан замолчал и смотрел на лица своих соратников, так долго ему помогавших. Грабеж космических яхт был всего лишь прикрытием его настоящей деятельности, но и он приносил хорошие доходы – пиратство дало ему за это короткое время больше чем, он заработал бы за три жизни капитана торгового судна. Но это было тоже только ничтожной частью того, что им предстояло получить в будущем. Чего же они вдруг стали бояться? Неужели….