– ЛОЖИСЬ!

С истошным, раздирающим душу воем мина перелетает через линию траншей и падает в селе. Грохот, рвущий перепонки, в нос бьет запах пороха и жженого метала. На голову летит далеко разлетающаяся земля и прочий мусор.

– Это какая-то неправильная война! – пытается перекричать грохот взрывов Вячеслав.

Несчастный драгун принимает позу эмбриона, все еще пытаясь саперной лопаткой сделать углубление в окопе. Теперь он не кажется таким уж глубоким, даже лежа никто не чувствует себя в безопасности.

– Да войны вообще правильными не бывают, – Григорий сплевывает землю, наевшись при очередном взрыве.

Земля перед траншеями изрыта воронками, но внутрь на счастье ничего не прилетает. С гораздо большим удовольствием мины разрываются прямо в поселке. Вспаханы смертельным плугом огороды, повалив ограды и оставив на стенах росчерки осколков. Часть строений пылают, буквально разваленные на части и разбросанные грудой чадящего мусора. Хорошо люди успевают схоронится в погребах.

– Что же наши молчат!? – слышны крики отовсюду.

– Где артиллерия!?

За все пол часа готов даже издали не видно, а они тем временем буквально хоронят Федоровку. Еще один снаряд врезается в крышу дома, пусть и не взорвавшись, но сметя треть строения подобно древней катапульте. А кавалерийские пушки до сих пор не заявляют о себе.

– Затихло? – не веря слуху, спрашивает Вячеслав.

Он аккуратно выглядывает из укрытия. За мостом в поле живого места нет, везде следы попадания, в нескольких местах начинает гореть подсохшая трава. Огонь подползает к кустарникам, жадно хватая добычу и вот уже клубы черного дыма огромным облаком растекаются по округе.

– Какой-то странный звук, – прислушивается Григорий. – Ты слышишь?

– Это волынка, неуч, – смеется его приятель. Он улыбается, слушая пусть и чужую, но чарующую мелодию. – Красиво.

От окопов раздается трубный призыв.

– Рота к бою! – туром ревет приказ унтер-офицер, передающийся дальше от ячейке к ячейке. – Приготовится к отражению атаки!

А вот и пожаловавшие в гости колбасники. Из опушки посадки начинают выходить пока еще отдаленные фигурки солдат. Но даже с такого расстояния в глаза бросаются широкополые оперенные шляпы. Враг идет в рассыпную, осторожно и лишь на несколько метров преодолевая расстояние бегом.

Григорий оглядывается на пробегающего сзади солдата, несущего на загривке клетку с возмущенно воркующими голубями.

– Письмо на батарею, срочно! – слышен встревоженный голос Розумовского.

Орудия роте достаются хорошие, можно сказать революционные. Хоть и маленькие, конные и совсем открытые, зато с откатниками. Была бы только нормальная связь...

Выждав достаточно, Григорий упирает винтовку щекой и плечом, спуская крючок. Старушка Крынка дергается, посылая пулю в накатывающуюся вражью цепь и выбрасывая клуб дыма и огня. Не успевая насладится результатом, приходится срочно пригибаться, земля у ячейки взбивается от попадания, несколько пуль противно свистят над головой. Драгун поспешно откидывает замок, извлекая гильзу.

– Плотно бьют, канальи, – Вячеслав по соседству вытряхивает застрявший в подсумке патрон. – Голову не высунуть.

Краем глаза кавалерист замечает, при стрельбе готы дергают внизу за рычаг, поливая окопы симерийцев непрерывной стрельбой. Скинув фуражку, Гриша ссыпает горсть "шестилинейных", стараясь хоть как-то отстреляться от ураганного огня.

Наконец строй врага останавливается и ложится – оживает конная артиллерия.

– Колоброды! – раздается окрик припавшего к биноклю ротмистра из недостроенного блиндажа. – Куда бьете, бесово племя?! Все три в поле легли. Посыльный! – орет он, срывая голос. – Пиши, ближе на сто метров!

Проходит секунда, вдали хлопают готские минометы. И как точно! Остается надеяться, бомбардиры не поленились и окопали пушки как следует – взрывы с завидной точностью прямо на позициях слышны. Готы телепаты что ли?

– Примкнуть штыки! – пригибаясь и петляя по окопу командует унтер. – Приготовится к штыковой атаке!

Среди залегшего противника сверкают на карабинах длинные тесаки, гот похоже в серьез намеревается взять переправу в рукопашную. В симерийских окопах барабанщик бьет, как сумасшедший, еще больше вгоняя в раж изготовившихся драгун.

– Ну давайте! – шепчет одними губами Григорий, вцепившись в винтовку.

Еще чуть-чуть и прозвучит команда подняться навстречу. Вот тогда то все решит крепкая рука и храбрость, а не технические игрушки.

– Назад! Все назад!

– Оставайтесь на местах, никому не двигаться!

Под трубный глас неожиданно на поле боя появляется готская кавалерия. Целый эскадрон с воинственным завыванием и развернутыми флагами заворачивает дугу. Всадники, привстав на стремени стреляют из револьверов и карабинов, а тем временем из-за деревьев выкатывается...