Шрифт:
Старик замолчал, достал из кармана мятую пачку папирос, закурил. Сизые колечки дыма повисли в воздухе. Он глубоко закашлялся и, переждав кашель, продолжал:
— Я давно знал, что ты в Баку, мне жена говорила. Прошлой зимой, когда Мургуз приезжал, он заходил к нам, просил наведываться к тебе. А я все занят, так и не вырвал минуты зайти, узнать, не нуждаешься ли ты в чем-нибудь. Прости уж меня, старого.
Старик затянулся, гаснущая папироса вспыхнула красным огоньком, задымила.
Сохраб мгновенным взглядом искоса окинул Мархамат, — конечно же только она могла рассказать отцу о случившемся несчастье.
— Хочу вернуться в село… — ответил он упавшим, безразличным голосом.
— Нет, нет! — явно волнуясь, воскликнул старик. — Нельзя! В сложившейся ситуации это просто невозможно!
— А зачем оставаться в Баку? Все равно не сегодня-завтра исключат из университета…
— Откуда такая безнадежность? С каждым человеком что угодно может случиться! Настоящий мужчина должен выстоять все невзгоды. С Мургузом произошла страшная ошибка. Многим негодяям он как бельмо на глазу. Оклеветали, наверное… Я уверен, справедливость будет восстановлена. А насчет тебя я сам поговорю где нужно. Учебу не бросишь, мы не допустим…
Сохраб молчал, опустив глаза. Старик тоже молчал, раздумывая. Наконец проговорил решительно:
— Вот мое последнее слово! Жизнь — штука сложная, капризная, как угадаешь, что случится через месяц или даже через неделю? Спешить в село незачем. До тех пор, пока дело не примет благоприятный оборот, ты из этого дома не уйдешь. Мой долг — заботиться о тебе, как о родном сыне. Перед твоим отцом долг!
Мархамат, сидя рядом с Сохрабом, внимательно слушала разговор, то и дело поглядывая на него с любовью и сочувствием. Ей казалось, что сегодня радость ее не уместится во всей вселенной. Сохраб перехватил взгляд девушки. Он был благодарен ей: пришла на помощь в таких сложных, тяжелых обстоятельствах, — видно, она и вправду любит его. Что поделаешь, это была сама судьба.
Глава седьмая
В это утро Вугар проснулся раньше обычного. Сегодня начиналась работа в лаборатории, и он дал себе слово отныне не опаздывать ни на минуту. Мама Джаннат, как всегда, хотела задержать, покормить завтраком, но лицо Вугара было так сурово и решительно, что она поняла: спорить с ним бесполезно.
До начала работы оставалось около полутора часов, погода прекрасная, и Вугар решил идти пешком. Почему не совершить утреннюю прогулку?
Переходя Черногородский мост, он услышал позади себя резкий автомобильный гудок. Вугар шел по тротуару, значит сигналили не ему, и он не стал оборачиваться. Мало ли в городе молодых водителей, желающих продемонстрировать свою лихость? Сигнал повторился, теперь уже совсем рядом с Вугаром. Но он снова не обратил никакого внимания.
— Товарищ Шамсизаде, а товарищ Шамсизаде! — услышал Вугар писклявый голос.
Голубой «Москвич» резко затормозил возле него.
— Ну вот, ей-богу… Куда ты смотришь? Я здесь! — Сквозь стекло кабины Вугар увидел пухлое, туповатое лицо Зия Лалаева. — Да подойди же!
Чувствуя, как в груди поднимается раздражение, Вугар нехотя приблизился к машине. Зия долго высвобождал из-под руля свое объемистое брюшко, а когда это ему наконец удалось, приподнялся и высунулся из кабины.
— Салам алейкум! Далеко ли держишь путь?
Вугар нехотя пожал протянутую руку и так же нехотя ответил, что идет в институт.
— В таком случае садись, подвезу!
— Весьма признателен, по утреннему холодку приятно пройтись пешком.
— Полно, друг! Что за прогулки в столь раннее время? Садись, мне надо кое-что рассказать тебе.
Пыхтя и сопя, Зия снова втиснулся за руль и, распахнув дверцу, почти насильно усадил Вугара рядом с собой.
— А теперь познакомься с моей супругой, — он кивнул на заднее сиденье. Там, вся сжавшись, словно желая спрятаться, сидела молодая женщина. Вугар обернулся и с интересом взглянул на нее. Румяная, кареглазая, она и впрямь была очень хороша, недаром слыла в городе красавицей. Вугар вежливо поздоровался и назвал себя. Ему припомнились разговоры, много лет не смолкавшие вокруг этого брака. Что ж, разговоры были не случайны. Зия Лалаев и Шойла — насмешка судьбы! Как все ревнивые мужья, Зия Лалаев подозрительно покосился на Вугара.
«Что, хороша?» — говорил его взгляд. Выехав на шоссе, где движение было поспокойнее, Зия снова заговорил:
— Где ты пропадаешь столько времени? Человек-невидимка! Или отшельник…
— Это ты обо мне? — очнувшись от задумчивости, спросил Вугар.
— Хи-хи-хи! — захихикал Зия. — С кем еще я могу сейчас разговаривать? Да, да, я спрашиваю вашу милость… Не разрешите ли узнать, где витают ваши мысли?
Видя, что Вугар смутился, Зия быстро переменил тему.
— Говорят, Сохраб-дадаш выделил тебе в институте отдельную комнату? Ну и как, она тебя устраивает?
— Я доволен, работать можно.
— Создатель мой, опять скромничаешь! — Зия краем глаза глянул на Вугара и улыбнулся. — Значит, все в порядке? Иначе и быть не могло! Если в дело вмешался Сохраб-дадаш, оно всегда увенчается успехом.
Зия резко нажал на тормоз и сердито покачал головой:
— Эй, тебе говорят! Что так нахально смотришь? Или не видишь, сколько времени мы ждем?!
Милиционер не обратил на слова Зия внимания, повернулся и насмешливо козырнул, показывая, что нетерпеливый водитель может следовать дальше. Его безразличие вконец вывело Зияя из себя.