— Спасибо вам, сколько труда…

— Благодарите Хадиджу-халу, — тихо ответила Нарын. — Ее рук дело.

Хадиджа-хала усмехнулась:

— Чертенок ты, вот кто! Если хочешь солгать, лги так, что бы люди верили тебе. Что может сделать старая Хадиджа-хала по сравнению с молодой и расторопной девушкой?

Нарын не стала спорить, и Вугар сразу разгадал ее хитрость: самой неудобно хвалиться своими заслугами, вот и заставила Хадиджу-халу сказать о ее ловкости и трудолюбии. На минуту Нарын потупила глаза и вдруг, шаловливо разведя руками, мгновенно очутилась лицом к лицу с Вугаром.

— А знаете, как трудно было все это получить? — затараторила она, указывая на новейшие приборы и аппараты. — Отвоевала! С начальником снабжения буквально до драки дошло. Никак не хотел заменять старье! Уж я его так обругала… А потом побежала к директору и все, все рассказала. Но этому жадюге мало! Как говорится, пока звезды не выйдут, змеи не подохнут. Вижу, директор тоже что-то крутит, пытается заместителя под защиту взять. На меня напустился: мол, прав он… Тут я и на него накричала сгоряча. От неожиданности он даже поперхнулся, а потом говорит с улыбкой: «Ну и девушка! Не завидую я тому, кто на тебе женится…» А я ему в ответ: «Вы хоть и директор, а извольте разговаривать вежливо, не то ведь я и похлеще сказать могу!» Тут он вовсе присмирел. Говорю: «Не надейтесь меня сладкими словами подкупить. Ставьте резолюцию «выдать» или «отказать». Если откажете, пойду в ЦК, там разберутся!» Ни одного слова не проронил директор. Взял ручку и написал «выдать».

— Да, мать родила тебя с горячим сердцем. Не девушка, а огонь, метеор. Вокруг тебя пожар, — сказала Хадиджа-хала, многозначительно улыбнувшись.

Нарын возразила ей со всей серьезностью:

— А как же иначе, Хадиджа-хала? Человек должен быть огнем, пусть побаиваются и не смеют трогать. Будешь пеплом развеют по воздуху, потом иди собирай пылинки. Или я не права, брат Вугар?

Веселая, энергичная девушка забавляла Вугара. Таких еще не доводилось встречать. Он одобрительно кивнул головой, ему нравились ее смелость, настойчивость, резвость.

Нарын поглядела на него и вдруг, как взнузданный конь, сорвалась с места, засучила рукава и помчалась куда-то.

Признаться, новая аппаратура, приборы несколько озадачили Вугара. Надо было расположить их в строгом соответствии, приспособить друг к другу отдельные части, включить ток, запустить вакуумный насос, регулятор, определить точность состава реагентов. Все это требовало исключительного внимания и большого напряжения, нужна была инженерная сноровка. Вугару до сих пор подобными вещами заниматься не приходилось. Работал он в маленькой, экспериментальной лаборатории, где все было оборудовано заранее.

Нарын опять пришла на помощь. Весь день с утра до вечера трудились они, не отдыхая ни минуты. И на следующий день… В конце дня Вугара позвали к телефону. Говорил Зия. Его и без того неприятный, скрипучий голос звучал в телефонной трубке и вовсе противно:

— Хи-хи, это я, Зия… Ты не узнал меня? Ну и парень! Чем это тебя так захлестнуло, что даже друзей не узнаешь? Хи-хи-хи… Интересно… — Зия не давал собеседнику слова сказать, наслаждаясь переливами своего голоса. Вдруг он изменил тон и проговорил назидательно: — Довольно надрываться на работе! Гения не выйдет ни из тебя, ни из меня. Кончай! Поедем! Сейчас звонила Мархамат-ханум, просила напомнить, что сегодня ты должен быть у них. Спускайся, жду тебя внизу. Не задерживайся! Что? Приедешь сам? Хи-хи-хи… Я не привык доверять людям. Супруге твоего шефа я дал слово, что доставлю тебя. Теперь у меня нет иного выхода, не то Мархамат-ханум задаст мне такого перцу — вовек не опомниться. Не подводи друг, спускайся скорее.

Вугар повесил трубку. «Что за спешное дело? — с недоумением подумал он. — К добру ли?»

Вугару показалось, что Мархамат поджидала его у двери. Не успел он нажать кнопку электрического звонка, как дверь распахнулась.

— Наконец-то! Разве можно так? Хоть бы раз заглянули! Словно в воду канул! Ну, понимаю, нет времени, а по телефону-то позвонить хоть изредка можно? Так не годится, не ожидала я этого от вас! Клянусь жизнью, Алагёз, не ожидала!

Мархамат-ханум говорила так жалобно, что Вугар растрогался, смутился и подумал, что в самом деле он неправ, — почему было не зайти в дом, где к нему так хорошо относятся, так ждут. «В конце концов, это просто невежливо, бестактно с моей стороны», — краснея, упрекал он себя.

— Заходите же, заходите! — радушно приглашала Мархамат-ханум и, словно угадав ход его мыслей, добавила: — Да нет, вы ни в чем не виноваты. Времена изменились! Нынешняя молодежь получает иное воспитание. Преданность в дружбе, уважение к старшим — все забывается! В прежнее время считалось: если люди разделили хлеб-соль, дружба их нерушима до гробовой доски, а нынче… Ох, исчезают традиции наших пред ков. Вера, дружба, преданность какие старомодные понятия!..

Мархамат говорила серьезно, в голосе ее звучала грусть, а глаза блестели радостью. Ее упреки были похожи на весеннюю грозу: гром, молния, а дождя нет. Минута-другая — и пройдет стороной туча, и снова засинеет небо. Вугар смотрел на Мархамат-ханум и не узнавал ее. Прошлый раз она встретила его непричесанная, в домашнем платье. А сегодня… Легкий аромат дорогих духов наполнял переднюю. Волосы аккуратно уложены, видно, недавно от парихмахера, напудрена, принаряжена — хоть на свидание!

Пропустив гостя вперед, Мархамат крепко затворила дверь и, улыбаясь, повернулась к Вугару. Гнев ее как рукой сняло. Голос стал любезным и даже сладким: